Не смог (или, возможно, не захотел) Серебренников приехать в Томск и в январе 1918 г. для участия в работе Сибирской областной думы. Однако, несмотря на это, после разгона Думы большевиками, на тайном заседании её членов Иван Серебренников заочно был избран в состав Временного правительства автономной Сибири (под председательством П.Я. Дербера) в должности министра снабжения. До июньского антибольшевистского переворота Иван Иннокентьевич, в отличие от большинства других министров ВПАС, спасавшихся от преследования большевиков в китайском Харбине и участвовавших в подготовке военного переворота, находился в Сибири на вполне легальном положении. В июле 1918 г. в той же должности министра снабжения Серебренников вошёл в состав Временного Сибирского правительства (под председательством П.В. Вологодского), а в сентябре того же года он возглавил делегацию ВСП на Уфимском государственном совещании, выбравшем Всероссийскую Директорию.
Во время сентябрьского правительственного кризиса в Сибири Серебренников встал на сторону праволиберальной группировки (действовавшей в противовес умеренным социалистам), что в конечном итоге поспособствовало, в частности, тому обстоятельству, что, после установления на востоке России правоконсервативного режима адмирала Колчака, Серебренников пошёл на повышение и был назначен на должность министра снабжения теперь уже во Всероссийском правительстве. Однако, буквально через месяц после своего нового назначения, в конце декабря 1918 г., министерство снабжения указом Колчака упразднили, и Серебренников остался не у дел.
В начале 1919 г. он вернулся в родной Иркутск, занимался статистическими исследованиями и от политики отошёл уже навсегда. После разгрома белого движения Иван Иннокентьевич, вполне резонно опасаясь преследований со стороны победивших большевиков, в чехословацком военном эшелоне выехал из Иркутска на восток страны, а потом эмигрировал в Китай, где и провёл вместе со своей семьёй оставшиеся годы жизни. Умер в Тяньзине в 1953 г. Написал и опубликовал две очень ценные с исторической точки зрения (но вместе с тем — имеющие достаточно субъективный характер) монографии мемуарного жанра о революции и Гражданской войне в Сибири: «Великий отход» (Харбин,1936) и «Мои воспоминания» (Тяньзинь, 1937).
Серебренников Федор Павлович — 27 лет в 1918 г., сибиряк, родился в Новониколаевске, в 1917–1918 гг. один из большевистских лидеров этого города. Во время белочешского мятежа был арестован и 4 июня 1918 г. убит «при попытке к бегству».
Сидоров Василий Осипович — 34 года в 1918 г., правый эсер, в начале 1917 г. занимал пост председателя Томской уездной продовольственной управы. В октябре 1917 г. баллотировался в гласные Томской городской думы, но не прошёл. Проживал тогда по адресу: г. Томск, ул. Никитская (теперь ул. Никитина)-42а, кв.2. В конце года он был избран председателем Томской уездной земской управы. В начале 1918 г. Василий Осипович вошёл в состав Западно-Сибирского комиссариата ВПАС и участвовал в подготовке антибольшевистского мятежа на территории Сибири. После победы антисоветского восстания в июне 1918 г. в составе всё того же ЗСК осуществлял первые социально-демократические преобразования, но недолго, ибо в июле политическое руководство Сибирью перешло в руки правительства П.В. Вологодского. После этого Сидоров вернулся из «столичного» Омска в Томск и продолжил свою работу на поприще земского самоуправления. В 1918–1919 гг. он исполнял обязанности заместителя председателя неофициально существовавшего Главного комитета Сибземгора (Сибирского союза земств и городов). Колчаковский режим он не принял категорически и, находясь в действенной оппозиции к нему, участвовал (по некоторым данным, вместе с другим лидером сибирского земства, с бывшим председателем Томской губернской земской управы Николаем Ульяновым) в неудачной попытке военного переворота, предпринятого опальным генералом Р. Гайдой в ноябре 1919 г. во Владивостоке. В декабре того же 1919 г. в Иркутске Василий Сидоров принимал участие в вооруженном восстании эсеровского Политцентра, возглавляя в его структурах ведомство внутренних дел. Дальнейшую его судьбу нам, к сожалению, проследить не удалось.