В дополнение ко всему делегаты съезда приняли постановление о том, что и будущее Временное Сибирское правительство также должно быть строго социалистическим «от народных социалистов до большевиков включительно». Отсюда следовало, что большевики в отличие от цензовиков теоретически могли быть допущены как в состав распорядительного, так и в состав всех исполнительных органов сибирской власти. Последнее положение, как и следовало ожидать, вызвало очень сильные возражения со стороны объединенной фракции городских и земских самоуправлений, областников, кооператоров и академических групп. От её имени против вхождения представителей ленинской партии во Временное Сибирское правительство, «находя, что нельзя совместно работать с людьми, руки которых обагрены братской кровью», выступил на заседании 12 декабря Григорий Патушинский.
После этого та же объединённая фракция открыто заявила, что состоявшееся 9 декабря решение съезда по вопросу о составе будущего Временного Сибирского правительства с участием большевиков находится в явном противоречии с волей представляемых ими организаций.
«Мы, представители объединённых фракций городских и земских самоуправлений, областников, кооператоров и академической группы, участвовавшие в том заседании съезда, где это постановление было принято большинством 55 против 43, голосовавших против, и воздержавшихся, считаем своим долгом заявить чрезвычайному съезду, что слагаем с себя всякую ответственность за такое решение большинства съезда, но, принимая во внимание создавшееся положение вещей и неотложную необходимость создания областной власти, мы остаёмся на съезде, дабы довести до конца нашу основную работу».
К данному заявлению присоединился и Г.Н. Потанин.
Однако, по настоянию фракций эсеров, меньшевиков и национальных групп, теперь уже 77 голосами против 34, постановление о формировании областной власти съезд утвердил всё-таки в прежней (изначальной) редакции:
«Переходя к вопросу о конструкции временной власти в Сибири, чрезвычайный сибирский съезд постановляет, что до Учредительного собрания Сибири орган, контролирующий и законодательный, должен состоять исключительно из представителей демократии без участия цензовых элементов, что же касается до власти исполнительной, то она должна быть социалистической, причём, в состав органа исполнительной власти могут войти все социалистические партии от народных социалистов до большевиков включительно, с представительством национальностей, если партии принимают платформу настоящего съезда, то есть безусловную борьбу за избранное всеобщим, равным и тайным голосованием Всероссийское Учредительное собрание и за областное народоправство Сибири, так как только эта платформа может предотвратить полный государственный развал» (Бюллетень Временного Сибирского областного совета, 1918, № 1, с.3).
Следует отметить, что если отказ левобуржуазных революционеров от сотрудничества на съезде с крупной буржуазией, вызвал всего лишь публично высказанное недовольство областников из ближайшего потанинского окружения, то провозглашение будущей власти — «социалистической, от народных социалистов до большевиков включительно» — привело, фактически, к полному и окончательному разрыву сибирских автономистов старшего поколения с эсерами.
Сразу же, по получении окончательной резолюции съезда по поводу организации общесибирской власти, Потанин, так как он по состоянию здоровья сам не смог выступить перед делегатами, через Владимира Михайловича Крутовского сделал публичное заявление съезду с протестом против такого решения, в котором он, прежде всего, «усмотрел угодничество перед большевиками, являющимися господами положения в Томске»[72].
Заявление Областному съезду:
