Один раз в году жителям города Х предоставляется возможность изменить свою судьбу. В этот день можно откорректировать настоящее, будущее и даже память о прошлом по собственному сценарию. Для этого надо лишь прийти в Центр Коррекции Судьбы и выбрать способ оплаты заказанного чуда.
День 30 марта в городе Х был особенным. Горожане ждали его больше чем Новый год, Пасху и первый день отпуска, вместе взятые. К этому дню тщательно готовились. Все жители получали оплачиваемый выходной. Были закрыты даже продуктовые магазины.
30 марта останавливался весь транспорт, и перемещаться по городу можно было только пешком. В этот день никогда не происходили пожары, ограбления и самоубийства. Потому что как только рассвет розовый и нежный как докторская колбаса, раскрашивал небо над горизонтом, горожане выстраивались в очередь к высокому зданию на центральной площади.
30 марта на этом здании оживала разноцветная бегущая строка, зовущая жителей города Х посетить Центр Коррекции Судьбы. «День открытых дверей. Добро пожаловаться»! – сообщали светящиеся буквы.
В ЦКС можно было изменить уже сложившийся жизненный путь на своё усмотрение. Исправляли при необходимости даже память о прошлом в соответствии с новым настоящим. Для этого надо было лишь подняться по двадцати мраморным ступеням и войти в раздвижные двери.
Люда медленно приближалась к заветным дверям вместе с очередью. Перед неё шёл солидный дядька с портфелем. За спиной Людмилы переговаривались два женских голоса, обсуждали свои прошлые приходы в ЦКС.
– В том году я просила поменять характер моей свекрови. Она была вечно всем недовольна. Цеплялась по всяким пустякам. Теперь вот хочу, чтобы все вернули, как было, – жаловался молодой голос.
– Почему? – удивлялся пожилой голос.
– Теперь она всем довольна. Просто бесит! Мужа уволили с работы, а она неделю вслух радовалась, что сыночек её теперь дома отоспится. А деньги брать откуда? Когда мой сын упал и ногу сломал, тоже радовалась…
– Чему же? – снова удивился пожилой голос.
– Что не убился, – с нотками горечи объяснил молодой голос. – Всему рада. Надоело смотреть на её довольную рожу!
Людская река растянулась на несколько улиц. В очереди терпеливо стояли почти все жители города, невзирая на статус и материальное благополучие.
Люда пришла в Центр впервые. В целом судьбой своей она была довольна. Выстроила обеспеченную жизнь, добилась всего, чего хотела.
Личная жизнь сложилась удачно, без проблем. Потому что нет личной жизни – нет и проблем. Люда была когда-то замужем, но муж не дотянул до установленной планки и со скандалом был уволен с этой почётной должности. Одним словом, развелась с ним Людмила, невзирая на истерики дочери, обожавшей отца.
Ирка росла на всём готовом, была своевольной и упрямой. Бывшая свекровь, многозначительно глядя на Людмилу, говорила про внучку: «Гены пальцем не раздавишь».
Девчонка в этом году оканчивает школу и должна сделать решающий выбор, а у неё одни глупости на уме. Надумала вместо учёбы поработать в больнице волонтёром, чтобы решить, хочет ли она связать свою жизнь с медициной. Что тут пробовать? Иди и поступай в вуз. Сразу на врача в белом халатике и с просторным кабинетом. Утки она собралась выносить! Ужас!
Никакие доводы матери Ира не слушала. Людмила не могла справиться с дочерью. И не могла в этом признаться даже своему психологу. Так что ЦКС был последней надеждой.
Люда, наконец, преодолела мраморные ступени и остановилась перед входом. Натёртое до зеркального блеска стекло двери отражало уставшую ссутулившуюся женщину средних лет в мешковатой одежде с безжизненно висящими прядями неухоженных волос. Люда охнула и остановилась, прижав руку к потерявшему ритм сердцу. Она стала ощупывать своё лицо, убеждаясь, что именно её отражение так плохо выглядит.
– Как же это? – спросила она вслух стеклянную дверь.
Это не могло быть правдой. Внешность Людмилы была так же тщательно создана, как и всё в её жизни. Ей всего-то сорок лет! Она носила дерзкое мини, ярко красила глаза и легко проводила весь день на высоких каблуках. Но в стекле напротив отражалась чуть ли не старуха.
– Как же это? – повторила Людмила и протянула руку к отражению, словно ожидая услышать ответ.
– Не пугайтесь, – весело сказала женщина, остановившаяся возле Люды. – У него своё видение нас. Оно не соответствует тому, что все видят. Вот посмотрите.
Людмила посмотрела на отражение женщины рядом со своим. В стекле отражалась девочка с капризно надутыми губами, в ситцевом платье, с поломанной куклой в руке.
– А теперь на меня посмотрите, – женщина взяла Люду за локоть, привлекая к себе внимание.
Люда повернулась. Женщине, стоявшей рядом, было лет шестьдесят. Полная, с раскрасневшимся от трудного подъёма лицом, в пальто невразумительного цвета, с помятым от частого использования пакетом в руке.
– Как же это? – всё ещё в потрясении спросила Люда.
– Да не беспокойтесь, всё с вами в порядке! Вы в первый раз? Заходите, у них там полно всяких чудес, – сказала женщина.
Люда бросила злой взгляд на своё отражение.
– Типа «Я зеркало, и я так вижу»? – спросила она стеклянную поверхность. Брезгливо сморщила нос. Вот уж никогда она не будет так выглядеть! И расправив плечи, решительно вошла в вестибюль.
