День памяти, или Ад победил полностью

Дети сидели в классе и ждали урока, занимаясь своими делами. Саймон, у которого были прямые светлые волосы, составлял меню того, что приготовить с родителями на предстоящий праздник «День памяти», на который всегда готовили любимые блюда умерших родных. Ингрид в накидке из искусственного меха светло-коричневого цвета, сидела на стуле, который чем-то напоминал трон. Она всегда представляла себя принцессой, хоть и была из обычной семьи. Сидя на нём, она раздумывала, во что бы ей нарядиться на предстоящий праздник. Голубоглазая София в пышном светло-сиреневом платье на белой бумаге цветными карандашами рисовала своих одноклассников. Все получились цветными, но, раскрашивая Майкла, она использовала много чёрного карандаша. И теперь, по сравнению с Саймоном — моряком, принцессой Ингрид и кондитером — Софией, Майкл очень напоминал какого-то злого персонажа в своей тёмной одежде. София, посмотрев на результат, смяла листок и выкинула его.

— Опять не получилось, — тихо сказала она, — Майкл опять слишком выделяется.

В этот момент дверь в класс закрылась, что означало начало урока. Из золотой пыльцы прямо у самой доски возникла невысокого роста учительница. Её голубые глаза, обрамлённые чёрной оправой очков, искрились задором. А светлая одежда сияла от остатков золотой пыльцы.

— Здравствуйте, мисс Риччи! — хором поздоровались дети.

— Здравствуйте, дети, — поздоровалась мисс Риччи. — Раз уж вы здесь, то садитесь, или стойте. Как хотите.

Детей улыбнула такая шутка. Мисс Риччи любила немного пошутить, дабы обстановка в классе всегда была непринуждённой и весёлой.

— Ну что, — сказала она, — какие планы на День памяти?

Дети по очереди рассказали про их планы на праздник. Только Майкл этого не сделал, так как его не было в классе. Это было странно с его стороны, ведь, как и многие дети, он любил свою учительницу и не пропускал ни одного её урока. Проспать он не мог, ведь уроки начинались не с раннего утра.

— Неужели прогуливает? — подумала София. — Но почему?

Тут, в дверь кто-то постучал. В классе повисла тишина.

— Откроешь? — попросила мисс Риччи Софию.

Девочка последовала просьбе учительницы. На пороге стоял темноволосый Майкл. В руке он держал книгу по астрономии. Тёмная обложка учебника терялась на фоне такой же тёмной одежды мальчика. София широко улыбнулась и крепко обняла своего одноклассника.

— Круасанчик, — обрадовалась София, — ты пришёл!

Майклу не понравилось, что София снова не назвала его по имени, но он всегда был готов простить ей это.

— Заходи, — также радостно сказала София, — не то всё пропустишь.

Она потянула его за собой в класс и дверь за мальчиком закрылась.

— Раз уж все на месте, — с улыбкой сказала Мисс Риччи, — то я повторю тему прошлого урока. Планета Земля — это мир, где есть вода и суша, причём вода занимает большую её часть. Там существуют четыре времени года, которые всегда идут по порядку: весна, лето, осень и зима. У нас скоро «День памяти». На Земле в это время отмечают праздник «Хэллоуин». Происходит это осенью.

Вместо двери в коридор появились красивые ворота с нарисованной звездой. Детей очень обрадовало, что они сами прочувствуют и увидят этот праздник. Учительница открыла дверь, и ученики перешли в другой мир.

Они оказались на тёмной улице, освещённой жёлтыми лампочками и пугающими фонарями — тыквами. По улице ходили люди в костюмах монстров, в руках они держали корзинки с такими же рожицами, как и у тыкв. Всё это нагоняло атмосферу каких-то фильмов ужасов, которых четвёрка никогда не смотрела, и даже не знала про них.

— Это Хэллоуин, это Хэллоуин, — запел подросток в костюме пугала, — тыквы пляшут меж руин.

Майкла осенило. В слове Хэллоуин запрятано два слова. Hell и win. Теперь ему стало ясно, почему у этого праздника название именно Хэллоуин. Тем временем люди стали обращать на них внимание, ведь на пришедших не было костюмов.

— Пошли отсюда, — шёпотом, сказала Ингрид, — я не хочу здесь быть.

Остальные согласились с её словами и собрались уходить. Но в этот момент появился мальчик в костюме сатаны.

— Сладость или гадость! — закричал он.

Дети непонимающе посмотрели на него.

— Что? — не понял Саймон.

— Или сладость! — ещё громче закричал мальчик.

— Не поняла, — сказала Ингрид, — ты хочешь сладкого? Или гадкого?

— Если вы не дадите сладкого, то я вам сделаю гадость, — уже раздражённо сказал мальчик.

— Почему? — спросил Майкл.

— Не знаю, — ответил мальчик, — так принято.

— Прости, — сказала София, — у нас нет ничего сладкого.

— Тогда, — ответил мальчик, — я сделаю вам гадость!

— Получается, — сказал Майкл, — ты нас шантажируешь?

Глаза мальчика вдруг стали большими, а щёки загорелись от стыда. Никогда до этого момента, он не осознавал, что делает что-то плохое.

— Ну д. да, — опустив голову, неуверенно ответил мальчик.

— А это законно? — вновь спросил Майкл.