Простонав «За что?», я встала. Я судорожно раздумывала, что должна сделать, чтобы избежать ужасного будущего с человеком и остаться жрицей. Уйти из служения в тридцать!.. Это раньше, чем в расцвете сил.
Отчаяние толкнуло в прибежище слабых. Захлопнув дверь, я двинулась в сторону исповедальни, лелея надежду, что хотя бы её местоположение и назначение не изменились. Я стремительно преодолевала улицу за улицей. Я досконально знала путь, который проделывала раз в месяц, чтобы помочь заблудшим принять волю Кали. Сама же всегда получала наставления Богини из уст её отголосков. Дожились! Привет, бессилие.
Помявшись в нерешительности перед куполообразным зданием с белыми стенами в центре площади, я всё же выдавила последние остатки гордости из своего тщедушного тельца. В исповедальне я затаила дыхание, охваченная блаженством. О, пристанище! Ты осталось тем же. Родные белоснежные стены, родная статуя Кали в мой рост с той же протянутой в дающем жесте рукой и невероятным количеством цветов у ног!
Справа от входа на мраморном постаменте из обилия цветов я выбрала бордовую розу. Я всегда клала белый цветок к ногам богини, но сегодня душа требовала тяжёлого цвета боли. Я опустилась на колени и закрыла глаза.
– Великая Кали, – одними губами проговорила я. – Хранительница баланса света и тьмы, Твоё чистое сознание дарует благодать.
Да, каждый раз я говорю это иначе. Но разве молитва – заученные фразы, а не зов души? Положив цветок, я поднялась и оглядела кабинки по диаметру исповедальни. Нет, не вся гордость пала. Один её росточек где-то глубоко ещё сопротивлялся. Но я-то сильнее!
Нехотя я двинулась к одной из кабинок с отодвинутой плотной занавеской голубого цвета. Зашла, закрыла её и села на краешек скамьи, по-ученически сложив руки на коленях. Наставница мной гордилась бы. Сижу, будто шпалу проглотила.
– Приветствую, путник! – начал проникновенно голос из-за стены.
– Приветствую.
Мне стоило бы почтенно склонить голову, но я не могла. Ещё вчера голову склоняли передо мной. Ну ладно, не вчера.
– В чём твоё чаяние к великой Кали?
Я глубоко вдохнула. Можно ведь не бояться сойти за психа?
– Кали отправила меня сюда из далёкого… места, – я всё же решила не рисковать оказаться в психушке будущего. – Но я хочу быть дома. За что меня наказали пребыванием здесь?
Честно, но без конкретики. Это я умею! Пусть теперь слушательница выкручивается.
– Не всегда великая Богиня наказывает, когда мы думаем, что понесли кару. Зачастую мы должны уразуметь её благословение, – как ни в чём не бывало провозгласил голос, ни на секунду не задумавшись.
Я вспыхнула. Какого чёрта я попёрлась к одной из стареющих экс-наставниц, шифрующихся по ту сторону кабинки и мнящих себя всезнающими? Пусть только узнает, что сама Оливия приходила к ней за советом… Вся тайна исповеди рассыплется в прах, побежит бахвалиться новым достижением направо и налево. Тьфу! Не в силах сдержать гнев я выбрала самый верный путь: отступление. Лучше исчезнуть, чем терпеть насмешки над самой могущественной жрицей, променявшей силу на решение стать человеком.
Ответов не было. Спасения быть не может. О, Богиня! Неужто ты бросила свою верную жрицу в отчаянии? Хорошо. Бывшую жрицу. Да что же я сотворила, что не заслужила даже кивка от тебя, Кали? Да хоть бы предосудительный взгляд! Что-нибудь… Я поплелась прочь. Ноги вели в никуда. Просто вперёд, шаг за шагом. Больше ничего не было во мне. Ни в сердце, ни в голове.
Что говорила слушательница? Не разумею благословения? О, его я точно не видела! Променять всё на человеческую личину. Отличное благословение. Подкол засчитан. Можно мне уже обратно?
Видимо, нельзя. В кармане завибрировал телефон. Я остановилась и уставилась на экран. Ларик. Я могу попросить включить в комплект его громкого ухода вчера полный игнор? Вздохнув, я ответила.
– Тебя тут все ждут как бы, – осуждающе выдал он без приветствий.
– Где? – я же растерялась.
Я почти услышала, как закатились его глаза. Он терпеливо проговорил адрес, а я решила не портить себе карму хотя бы в будущем и двинулась туда, где ждали. Благо, забрела я в нужную часть города. Понадобилось каких-то десять минут, чтобы оторопело открыть рот и замереть перед зданием с облупившейся вывеской «Центр реабилитации». С какого это меня ждут там? Неужто я стала одной из тех…
– Оливия! – окликнул меня Ларик, недобро сверкающий глазами на крыльце. – Давай быстрее!
Вот уж… В будущее выпнули, а предысторию не приложили. Отлично! И что я теперь должна делать? Прямо сейчас провалиться в ад или чуточку позже, когда встану со своего стула и скажу: «Привет, я Оливия, и я демоноголик!». Неужто и правда я начала свои жизненные силы сливать… кому? Самуилу? Или другому демону? Полукровки-то энергией людей не питаются. Это ниже их достоинства. Самодостаточность, видите ли.
