Юсуп меня выслушал, посоветовал не ерундить, потому как Алёну наверняка убила Таня. А то, что Влад подстроить себе алиби мог, не означает, что таки подстроил. Юсуп добавил, что на подозрениях, слава богу, в нашей стране обвинение не строится. В завершение Юсуп сказал, что хоть я и занимаюсь ерундой, но всё-таки было бы не плохо, если бы я ерундить продолжил, потому как тот факт, что алиби Влада оказалось возможным подделать, Юсупу небезынтересен, а времени на раскрутку Влада у Юсупа нет. На том Юсуп связь и разорвал.
Я решил, что для одного дня событий реальных мне хватило с головой, потому отправился в виртуал. С часок я побегал, пострелял фашистов в Сталинграде. Когда вражьи пули отправили меня на тот свет в пятый раз, я понял, что не в форме, стрелялку закрыл, запустил гонки по ночному городу, поставил пару рекордов скорости, пару раз ушёл от полиции, поднял самооценку, и на том отправился на боковую.
*
*
Утром, когда я вышел из квартиры на утреннюю пробежку и повернулся к двери, чтобы запереть замок, я чуть не подпрыгнул. С моей двери на меня сползала куча дерьма.
Куча была во всю высоту и ширину двери. Выглядела натуральной до немогу, не хватало только вонищи. Да и откуда вонище взяться? Ведь кучу дерьма на полотне моей двери чья-то талантливая рука вывела масляными красками, не дерьмом.
Я подумал: “И когда, стервец, успел?”, ведь картина выглядела произведением искусства, и казалось, что времени на неё потрачено год.
Дверь я таки запер, отправился на пробежку. Отменить тренировку может либо срочная работа, либо смерть. Разукрашенная под дерьмо дверь – ещё не конец света.
Шедевр изобразительного искусства я рассмотрел по окончании тренировки. В принципе, рассматривать там было нечего. Дерьмо как дерьмо. Правда, выглядело на пять баллов. Художник работал не абы как, а старался.
Причём работал так, что я не услышал ни единого звука. Правда, у меня звукоизоляция отменная, не намного хуже чем у Тани в кинозале. Всё-таки живу на первом этаже, где народ перед лифтом шаркает обувкой да болтает по мобильнику с утра и до вечера, а народу в подъезде хоть выселяй, как-никак девять этажей да по шесть квартир на каждом.
Не услышал, как моя дверь покрылась картиной, я ещё и потому, что картину помогли родить баллончики с нитрокраской. Это не кистями по двери водить. Хоть какой-то шелест, который издавала бы кисть, когда елозила по полотну двери, я бы может быть и услышал. Баллончик же по двери не елозит, только чуток шипит.
Я присел за комп, принялся просматривать запись камеры наблюдения. Я отмотал запись назад, остановил, когда на экране появились художники.
Мою дверь разрисовывали трое в масках.
Поначалу я подумал, что художниками заделались шалопаи, которым я накостылял накануне вечером.
Затем я разглядел у художников женские бюсты. Пришлось констатировать, что меня посетили не художники, а художницы.
Я отмотал запись до момента, когда художницы подошли к моей двери. Я к гостьям присмотрелся, поискал приметы, по которым смог бы художниц отыскать. Я заметил, что одна из художниц в совершенстве владела утиной походкой. Примета не ахти, но у других художниц я не нашёл и такой.
Я просматривал запись ещё с четверть часа, но полезного для следствия не нашёл. Разве что художница с утиной походкой в какой-то момент посмотрела прямо в объектив камеры, и в прорезях маски я разглядел глаза с косинкой. Художница позировала перед объективом всего секунду. В следующую секунду перед объективом позировал баллончик с краской. Через миг струя из баллончика покрыла объектив слоем краски, и кино закончилось.
Я мою дверь сфотографировал, затем растворителем отмыл объектив камеры от краски.
Снимок шедевра дерьмоискусства я повесил на моём сайте. В чате городской сети я дал ссылку на снимок, спросил, кто в нашем городишке рисует в похожем стиле. Мол, увидел картину у соседа на двери, хочу талантливых художников нанять, чтобы такой же шедевр подарить тёще на день рождения.
Через десять минут мне в ответ дали ссылку на сайт, и сказали, что на том сайте картинок в стиле, в каком разукрасили мою дверь, видимо-невидимо.
Я прошёл по указанной ссылке, убедился, – насколько позволили убедиться мои никакие познания в изобразительном искусстве, – в том, что картинки на сайте по стилю таки похожи, и даже очень, на тот шедевр, что с ночи украшал мою дверь.
На сайте я нашёл снимок и контактный телефон девушки под ником Палитра. Остальные художницы из банды дерьмописиц – Перо и Ворсинка – повесили на сайт только свои фото, телефоны решили не обнародовать. Когда рассматривал снимки троицы, обратил внимание на глаза Палитры. От косинки в глазах ночной художницы, что глядела в объектив моей камеры, косинка в глазах Палитры отличалась ровным счётом ничем.
Я позвонил Палитре.
