Тогда я поскрипел извилинами, и вспомнил, по какому поводу Влад разозлился перед тем, как меня выставил в тот единственный раз, когда я был у Влада в гостях.
Я сказал: “Как видите, улики против вас я потихоньку нахожу, как и обещал. Вам лучше бы накатать признание сейчас, потому как срок будет поменьше”. В ответ я услышал долгожданное “Вам пора идти, Ян”.
Я пожал плечами, выбрался из кресла, потопал в коридор. Влад отстал от меня на три шага. В момент, когда я уже вышел в коридор, а Влад был ещё в комнате, Влад на миг потерял меня из виду. В тот же миг я без единого шороха взял с полки со стационарным телефоном ключи от джипа, да сунул их в карман.
Я с Владом не прощался. Влад со мной тоже.
Когда Влад за мной запер, я пулей вылетел во двор. По пути я молился, чтобы бабульки на приподъездной лавочке не сидели.
Мне повезло. Когда я из подъезда выходил, бабульки в подъезд заходили.
Чтобы не накалялся от солнца, джип Влада стоял под старой акацией с густой кроной, потому сверху, – из окон Влада, – я бы джип не увидел. Оставалось уповать на то, чтобы соседи не засекли, что под капотом джипа возится не Влад, а посторонний.
Я заглянул под днище джипа. Масло таки подтекало из-под прокладки, что на пробке масляного поддона двигателя. Я взял образец масла с пробки, сунул в пакетик для мелких улик.
Затем я снял джип с сигнализации, открыл капот, добрался до воздушного фильтра, отрезал лезвием кусочек фильтровальной бумаги. Пока возился с фильтром, поздравил себя с тем, что фильтр не новый, то есть шансы найти в фильтре пыльцу ромашек у меня были, и серьёзные.
Как только с фильтром управился, я закрыл капот, поставил джип на сигнализацию, и пулей помчался к Владу.
Когда Влад открыл, я сказал: “Мне кажется, я забыл у вас мобильник. Наверное, выпал из кармана, когда я сидел в вашем кресле. Не поищете?”. Влад фыркнул, ушёл в комнату, меня оставил на пороге. Я вернул ключи от джипа на полку, где стоял стационарный телефон. Влад вернулся, протянул мне мобильник, сказал, чтобы я дорогу к Владу забыл. Я пообещал попытаться.
Перед тем, как Влад дверь закрыл, я сказал:
– Да, кстати. Позади дома Тани, в лесу, есть поляна редких в наших краях ромашек. Можете проверить, они в Красной Книге. Будет очень смешно, если в подвеске вашего джипа найдут пару лепестков тех ромашек. А если на подвеску налипла ещё и пыльца…
Влад хоть и слегка, но в лице переменился. Я улыбнулся. Влад спросил:
– Зачем вы мне это сказали?
– Чтобы вы знали, что я сложа руки не сижу. Я ищу. И таких улик против вас я могу найти ещё целую гору. Пока не поздно, шли бы вы к следователю с повинной.
– Шли бы вы домой, Ян.
Я откланялся, добрался до моего джипчика, завёл мотор, и только тогда додумался домой не уезжать.
Я отъехал от дома Влада сотню метров, остановил джипчик в пределах прямой видимости владова подъезда, прильнул к зеркалу.
Я ждал Влада.
Дождался. Влад вышел из дому, осмотрелся, сел в машину, покатил со двора вон. Я пристроился в хвост Владу, покатил за пятой по счёту от Влада машиной.
Влад заехал на автомойку. При этом когда я возился с воздушным фильтром, то видел, что джип Влада блестел как квартира после генеральной уборки. Я подрулил к обочине, остановился, увидел, как Влад показывал мойщику, что надо выдраить днище машины.
Я понял, что лепестков ромашек в подвеске владова джипа можно не искать. За то, что у Влада кумекалка допрёт до смены воздушного фильтра, я не боялся. Не такой Влад умный. Иначе фильтр сменил бы сразу по приезду с поляны белых ромашек. А если до смены фильтра и додумается, то в машине есть ещё вентиляционные каналы, по которым воздух попадает в салон. Уж эти-то каналы очистить от пыльцы Влад так просто не сможет. Это тебе не фильтр сменить. Тут надо разобрать полмашины.
Я покатил на встречу с ботаником.
*
*
Я подъехал к институту, где ботаник трудился преподом предмета “Растениеводство”, за минуту до того, как ботаник вышел из дверей института на четверть часа позже условленного времени.
Когда мы встретились, ботаник извинился за то, что заставил меня ждать. Я признался, что опоздал и сам, дал ботанику кусочек воздушного фильтра из джипа Влада и ромашку из того букета, что я купил у государства.
Ботаник умотал на экспертизу не раньше, чем получил с меня червонец баксов за работу.
Через десять минут, как и обещал, ботаник дал ответ.
Со слов ботаника, пыльца в фильтре и пыльца в ромашке – одного сорта. Ботаник даже потрудился найти название сорта, запоминать которое я поленился. Мне хватало и простого латинского “ромашкус-дефицитикус”, чтобы знать, что те ромашки в наших краях редки настолько, что для Влада стали проблемой.
Перед тем как с ботаником распрощаться, я выслушал короткую – минуты на три – речь о том, как нехорошо мне, борцу за законность, срывать внесённые в Красную Книгу ромашки.
Затем мы таки расстались.
Я чуть не прыгал от радости. Ведь я мог сказать Юсупу, что ромашки редкие, растут только на той поляне, где я их сорвал, и где бывал джип Влада. Юсупу осталось сделать официальную экспертизу, и Владу крышка.
