День победы 4
День победы
Том 4 Направление главного удара
"Мы вращаем землю". В.С.Высоцкий
Глава 1 Великий поход
Архангельская область, Россия - Вологодская область, Россия
3 ноября
При заходе на посадку самолет ощутимо качнуло, и Гарри Хопкинс, громко выругавшись от неожиданности, запоздало схватился за край жесткого сидения, чудом избежав падения. Он покосился на расположившегося по соседству оператора, и тот, словно почувствовав чужой взгляд, приоткрыл глаза.
-- Не люблю летать, - виновато усмехнулся Хопкинс. - Становится не по себе, стоит только представить, что под тобой тысячи футов пустоты.
-- А еще русские террористы с ракетами "земля-воздух", - хмыкнул невозмутимый, как обычно, Уильям Бойз. - Их здесь полно, Гарри, в этих чертовых лесах!
Хопкинс, вытянув шею, выглянул в узкий иллюминатор, увидев над собой серые облака, похожие на клочья ваты, а внизу - стремительно приближающуюся землю, иссеченную шрамами шоссе, железных дорог, кое-где покрытую пестрыми лоскутьями жилых массивов. В этот миг, словно желая подтвердить весомость слов Бойза, пилоты транспортного самолета, доставившего съемочную группу "Би-Би-Си" в Архангельск, в зону ответственности Армии США, сбросил ложные цели. По оба борта снижавшегося по глиссаде самолета повисли в пустоте на несколько секунд гроздья ярких искр, тепловые ракеты-ловушки, призванные отвлечь на себя вражеские зенитные ракеты с инфракрасным наведением, самые распространенные, равно и самые опасные. В прочем, Хопкинс, успевший набраться военного опыта в прежних командировках, сомневался, что этого будет достаточно, чтоб обмануть русские SA-18.
-- Американцы, как могут, прикрывают свои аэродромы, но диверсанты все равно устраивают засады на приземляющиеся или взлетающие самолеты, - сообщил оператор. - Пару дней назад подбили "Черный ястреб", это есть в сводках, янки признали сами. Подстерегли при заходе на посадку, всадили две ракеты. Чудом никто не погиб, пилоты смогли посадить вертушку на авторотации, но девять хороших американских парней сейчас в госпитале, и кое-кто из них больше не сможет ходить на своих двоих.
-- Вот дерьмо!
Гарри Хопкинс представил, как сейчас через визир прицела ПЗРК за их самолетом наблюдает какой-нибудь русский террорист. Вот сейчас позвучит зуммер сигнала захвата цели, русский парень нажмет на спуск, и ракета, летящая, опережая звук, вонзится в турбину, разворотив ее, оторвав плоскость взрывом. И тогда самолет, могучая стальная птица, беспорядочно завертится в воздухе, рассыпая клочья обшивки, и болидом устремится к земле. На полной скорости он врежется в склон, быть может, вот этого пологого холма, поросшего редким лесом, и к небу поднимется столб пламени. А когда прибудут спасатели - им от аэродрома пара минут лета на вертолете - самолет превратится в бесформенную груду обгоревшего металла, а от его пассажиров и экипажа не останется ничего, что можно будет предать потом земле.
-- Знаешь, меня уже сбивали один раз, - хмыкнул Хопкинс. - В Афганистане, в две тысячи шестом. Только это был не SAM, а LAW, русский "Ар-Пи-Джи-7". Талибы выпустили залпом три реактивные гранаты по нашему С-130 на взлете. Одна из них взорвалась у меня на глазах, у самого борта, когда сработал самоликвидатор. Не самое приятное чувство, когда по тебе палят с земли какие-то бородатые дикари, а рядом, вокруг - несколько тонн легковоспламеняющегося авиатоплива. В тот раз обошлось, но, черт возьми, не хочется пережить это еще раз!
Тем временем транспортный C-27J "Спартан" американских ВВС коснулся посадочной полосы. Тридцатитонную машину еще раз ощутимо тряхнуло, так что у Хопкинса лязгнули зубы, и он снова выругался, на этот раз, скорее, от радости, что полет завершился. Самолет по инерции проехал еще несколько сотен футов по бетонке, наконец, замерев. Грузовая аппарель в хвостовой части плавно начала опускаться, впустив в грузовую кабину свет отгорающего дня, развеявший царивший внутри душный полумрак. Хопкинс поспешно вскочил со своей скамьи, подхватив одну из огромных сумок, лежавших у ног единственных пассажиров транспортной машины в этом вылете. Бойз, не дожидаясь приказа, и, крякнув от натуги, подхватил второй баул, в котором кроме скудных пожитков привыкших к спартанским условиям репортеров хранилось самое ценное - аппаратура. За камеру отвечал, разумеется, оператор, потому Уильям почти весь полет нежно обнимал сумку, словно долгожданное дитя.
-- Что ж, вот мы и на месте, - промолвил Хопкинс, направляясь к выходу. - Разомнемся немного?
