Капитан Энрике Мартинес, как и остальные морпехи, разбуженный запоздалым сигналом тревоги, стоял на пороге своей крохотной комнаты, где жил, как полагалось офицеру, когда мощный удар сотряс базу. Пол ушел из под ног моряка, на бегу заряжавшего свой карабин, и Мартинес почувствовал, что куда-то летит, а затем мощный удар об стену лишил его сознания на несколько секунд.
Когда капитан пришел в себя, то понял, что большей части казармы просто не существует. Все вокруг затянуло едким дымом, сквозь который были видны отблески пламени, а рядом что-то продолжало взрываться. Темный силуэт возник из мглы, и Мартинес вскинул карабин, забыв, что так и не дослал патрон в ствол.
- Командир, не стреляйте! - раздалось из-за пелены дыма, и Энрике узнал своего старшину.
Бенджамин Коул был полуодет, успев натянуть только штаны и обуться, но не забыл про оружие - в его широких ладонях удобно устроился пулемет М249 "Миними". По лицу темнокожего морпеха текла кровь, его глаза бешено вращались в глазницах, сверкая в сумраке, нарушаемом лишь всполохами взрывов.
- Что происходит, сержант? Где остальные бойцы?
- Сэр, кажется, нас обстреливают из минометов! Многие парни погибли, одного разорвало на куски прямым попаданием, сэр!
- Ты ранен?
- Нет, капитан, сэр, это то, что осталось от этого бедняги!
Снова взрыв ухнул за окном, в проем влетели осколки, и Коул толкнул своего командира на пол, бухнувшись рядом. Кто-то во мгле кричал от боли, высоко, на одной ноте. В дыму можно было разглядеть изрубленные осколками тела.
- Сэр, нужно выбираться отсюда! - Старшина поднялся на ноги, протянув руку капитану. - Если базу атакуют, наше место - на стене!
- Кто командует? Где другие офицеры?
Коул не ответил. Вдвоем они выскочили из казармы, охваченной огнем. Здесь капитан увидел капрала Джиллиса, снайпера из своей роты, сменившего сейчас винтовку Мк-11 на более удобный в ближнем бою карабин М4. осмотревшись по сторонам, Мартинес оцепенел, увидев вокруг только дымящиеся воронки, вокруг которых были раскиданы искореженные машины и куски человеческих тел. За спиной, в руинах, что-то зашевелилось, и оба морпеха, синхронно развернувшись, вскинули оружие. Не сразу Энрике узнал в существе, выбравшемся из-под завалов, чумазом, обгоревшем, Лейлу Дадоеву. Чеченка, спасенная моряками в Урус-Мартане, и с тех пор жившая на базе, едва держалась на ногах. Коул, забросив за спину пулемет, подхватил ее на руки, лишь бросив командиру:
- Прикрывайте нас, сэр!
Капитан и капрал Джиллис встали по бокам от старшины, готовые прикрыть его фланги. Навстречу попалось несколько моряков, таких же растерянных. На вопрос Мартинеса о командирах, один из них лишь махнул рукой в сторону ангара. Там, в компании примерно двух десятков еще живых морпехов, лежал на брошенном на пол одеяле полковник Райс, командующий экспедиционным батальоном, дислоцированным в Грозном. Санитар-латинос, суетившийся рядом, как раз воткнул ему в сгиб локтя иглу капельницы.
- Кто командует? - Мартинес ухватил за рукав камуфляжа пробегавшего мимо капрала. - Кто главный?
Выпрямившись, санитар, державший в руке шприц с обезболивающим, ответил:
- Похоже, сэр, это вы! Вы старший по званию из нас всех!
- А, дьявол! Сколько здесь людей? Кто уцелел?
- Человек сто, из них не меньше трети раненые.
- Нужно собрать всех, кто еще жив. После такого обстрела наверняка последует штурм. Всем найти оружие! И, черт возьми, кто-нибудь знает, что с другими нашими гарнизонами?
- Сэр, я пытался установить связь с передовыми базами, - сообщил штаб-сержант азиатской наружности. - Из Гудермеса только сообщили, что их атакуют джихадисты. В Урус-Мартане никто на связь не вышел, сэр.
- Вот дерьмо!
Взгляд офицера зацепился за человека в летном комбинезоне, и Мартинес окликнул его:
- Парень, ты летчик? Нам нужна поддержка с воздуха и наблюдение!
- Лейтенант Бун, командир звена штурмовиков "Харриер". Наши машины стояли в дальнем конце летного поля и могли уцелеть. Но мне чертовски страшно высовываться наружу!
- Идем! Я с тобой, - решил Мартинес. - Если хоть одна "птичка" цела, ты поднимешь ее в воздух. Коул, Джиллис, за мной!
Обстрел прекратился, но в огне продолжали рваться снаряды и мины, уже свои, американские. Одна из них разорвалась в считанных метрах от горстки морпехов, бежавших по пепелищу, и осколок, точно бритва, срезал одному из них, незнакомому Мартинесу сержанту, половину головы, так что во все стороны брызнуло мозговое вещество. Кого-то шумно стошнило.
- Живее, - подгонял своих людей капитан, сам старавшийся вертеть головой на триста шестьдесят градусов. - По сторонам смотреть!
Обступив пилота, моряки, прикрывавшие его собственными телами, добрались до рулежной дорожки. Несколько вертолетов, стоявших здесь, превратились в полыхающие обломки, как и один штурмовик. Но второй AV-8B "Харриер" выглядел неповрежденным. Энрике заметил подвешенные по крылья бомбы и ракеты.
- Кажется, он целый, - подоспевший пилот подтвердил надежду капитана.
- Давай, парень, взлетай! Ты нужен нам в воздухе!
