- Я Громовержец-два, координаты получил, - офицер управления огнем отозвался на запрос с земли, довольно неожиданный. - Выполняю!
- Громовержец-два, сохраняйте предельную бдительность! У противника имеются ПЗРК!
Четырехмоторный "Спуки", по левому борту которого грозно топорщились стволы орудий, развернулся, направляясь к центральной части города. Под крылом уже проплывали превращенные в груду руин кварталы и пустынные улицы. Несколько оказавшихся вне укрытий партизан не представляли значения по сравнению с указанной целью.
- Готовы открыть огонь, сэр! - доложил наводчик, управлявший "главным калибром" АС-130, стопятимиллиметровой гаубицей М102, ствол которой шевелился, будто хоботок какого-то гигантского комара, принюхивавшегося к запаху жертву.
- Действуйте!
"Спуки" лег в пологий вираж, и огненный шар, покинувший ствол орудия, устремился вниз, врезаясь в крышу приземистого кирпичного здания. В грузовом отсеке "ганшипа" трудились заряжающие, вкладывавшие в камору гаубицы снаряд за снарядом, каждого из которых и по отдельности хватило бы, чтобы стереть с лица земли неказистую постройку.
- Движение у цели, - дожил офицер, наблюдавший за происходящим на земле посредством РЛС бокового обзора AN/APQ-180. - В пятистах ярдах севернее! Пять или шесть человек!
- Уничтожить! "Эквалайзер" - огонь!
Ожила пятиствольная автоматическая пушка GAU-12/U, обрушив на головы бежавших по переулку людей струю снарядов калибра двадцать пять миллиметров. Полковник Алексей Басов, едва успевший покинуть укрытие, сам не понял, как очутился в канализационном коллекторе за мгновение до того, как волна разрывов прокатилась по улице. Что-то свалилось сверху, упав к ногам партизана, и того едва не вытошнило, стоило только увидеть верхнюю часть тела китайского капитана Фань Хэйгао, которого перерубило пополам. Успев предупредить об опасности, сам он избежать ее так и не смог.
Облако дыма, перемешанного с каменной пылью, затянуло небо над кварталом, мешая наблюдателям с АС-130 оценить результаты своего труда. А через секунду им стало не до этого. Взвыла система предупреждения о ракетном нападении. Сразу две зенитные ракеты приближались к неповоротливому "ганшипу" с разных сторон, зажимая его в клещи.
- Сбросить ловушки! - скомандовал офицер управления огнем. - Набрать высоту двадцать тысяч футов! Максимальная скорость!
Устройства AN/ALE-40 выстрелили очередь ложных целей, загоревшихся в сером небе мерцающими огненными шарами, и одна из ракет изменила курс, пролетев мимо "ганшипа". Тяжелый самолет, весивший со всей своей "начинкой", с экипажем, боекомплектом почти восемьдесят тонн, разгонялся, живо карабкаясь наверх, туда, где ему не страшны будут ПЗРК, но все же вторая ракета, заходившая в хвост, оказалась быстрее. ЗУР взорвалась под одним из двигателей, и АС-130, утративший четверть тяги, сразу просел в воздухе.
- Еще ракеты, - сообщил оператор комплекса самообороны. - Одна справа! Две по левому борту!
- Вот дерьмо!
Инфракрасные ловушки, выстреливаемые во все стороны со скоростью пулемета, вспыхивали и гасли, но не все выпущенные партизанами ракеты удалось отвлечь. Еще одна "Игла" поразила другой двигатель. Осколки разлохматили обшивку плоскости. Самолет, став жутко неповоротливым, накренился, и, оставляя за собой в небе собой широкую полосу черного дыма, повернул к окраине города. Десятки партизан, выбравшихся из своих укрытий, провожали его взглядами, пока огромный "ганшип" не исчез за горизонтом, а затем из-за леса донесся раскат грома и где-то вдалеке вспух оранжево-черный огненный шар.
Олег Бурцев и Азамат Бердыев тоже застыли посреди заметенного снегом леса, и смотрели, как зачарованные, на падающий самолет. Эта заминка едва не стала роковой. Снаряд, разорвавшийся в паре десятков метров, заставил обоих вздрогнуть.
- А, черт, бежим! - Бурцев, зарываясь в сугробы, неуклюже двинулся к насыпи шоссе. - Давай в дренажную трубу!
Партизаны бежали, тяжело дыша, сплевывая вязкую слюну, подгоняемые звучавшими все чаще взрывами. Осколки срезали ветки с верхушек деревьев, роняя их на головы людей. Наконец Олег нырнул в тесную трубу, пронзавшую насквозь невысокую насыпь дороги. В тот момент, когда Азамат Бердыев, немного отставший, добрался до укрытия, очередной снаряд разорвался на обочине. Партизан вскрикнул, последним усилием затолкнув свое тело в бетонный зев трубы. Олег, подхвативший его, увидел кровь, залившую бедро. Из рваной раны, оставленной осколком, торчало мясо и жилы.
- Херня! - Бурцев ободряюще хлопнул по плечу бледного от боли напарника. - Сейчас промедол вколю, жгут наложу, и все будет путем! Держись!
- Мне теперь далеко не уйти.
- А далеко и не надо, мы почти добрались. Ничего, прорвемся!
- Знать бы, как там Хопкинс. Если он не дойдет, значит, все зря.
- У него друга американцы убили. Он должен дойти!
