Лари Кинг опустошил весь магазин, и последняя пуля сбила с ног заходившуюся лаем собаку, когда той осталось пробежать метров пять, чтобы вонзить свои клыки в глотку американца. А из леса уже выныривали идущие редкой цепью солдаты. Кинг нажал кнопку защелки, и пустая обойма выскользнула из рукоятки, упав к его ногам. Он даже успел вставить запасной магазин, и уже обхватил пальцами затвор, когда перед глазами возникло перекошенное от ярости узкоглазое лицо, а затем в животе словно взорвалась бомба, когда китаец, что-то закричав, ударил его прикладом винтовки.
Американский пилот не удержался на ногах, повалившись на землю. Стоявший над ним солдат выбил из рук Кинга пистолет, а затем принялся избивать свою добычу, обрушив град ударов, от которых летчику едва удавалось закрываться, сжимаясь в комок. Китаец бил ногами, добавляя прикладом, а его товарищи, вставшие в круг, в центре которого и лежал пленник, что-то с азартом кричали. Раскосые лица, почти неразличимые между собой, слились для стонавшего от боли Лари Кинга в жуткий калейдоскоп, от визгливых воплей на чужом языке звенело в ушах. Затем вдруг со стороны раздалась отрывистая команда по-китайски, и солдаты разом отступили на несколько шагов назад, пропустив к скорчившемуся от боли летчику еще одного человека. В нем можно было узнать офицера, даже не глядя на его погоны, просто по уверенной манере держаться и привычке командовать, даже не проверяя, исполняется ли его приказ, потому что распоряжения этого человека явно выполнялись всегда, беспрекословно и предельно быстро.
- Меня зовут капитан Ван, - представился китайский офицер по-английски, хотя и с ужасным акцентом. - Кто вы?
Кинг, сплюнув сгусток крови, назвался, чувствуя, как при каждом произнесенном слове грудь пронзает тупая боль. Заметив это, китаец обернулся, снова что-то коротко рявкнув, и из строя его подчиненных, одинаковых, точно оловянные солдатики, выступил один, на боку у которого висела большая сумка с красным крестом.
- Мы окажем вам необходимую помощь, - снова "прочирикал" китайский капитан, присев на корточки рядом с постанывавшим от боли американцем. - Не сопротивляйтесь, если не хотите, чтобы вам снова причинили боль. Вы военнопленный и заслуживаете гуманного обращения, если ведете себя благоразумно.
Санитар, распаковав свою сумку, вонзил в плечо Кинга иглу, выдавив содержимое шприц-тюбика, затем еще дважды повторил процедуру. Через несколько мгновений американец почувствовал, что боль отступает, а тело становится мягким и податливым, точно вата. Вдруг из чащи донесся треск выстрелов. Пилот узнал сочные хлопки "беретты", которой вторили автоматы.
- Это ваш товарищ, - спокойно, без тени эмоций, произнес капитан Ван, ответив на не прозвучавший вопрос. - Глупо было думать, что вы сможете убежать или, тем более, спрятаться от нас. Вот и он не сумел уйти далеко.
- Мы - солдаты, и сражаемся до тех пор, пока можем!
- Ваша смерть не будет благом для вашей страны. Как и смерть тех немногих наших солдат, которых, возможно, вам удастся убить в этом бессмысленном бою, не станет трагедией для моей страны. Просто оставшиеся наши товарищи после этого станут сражаться не потому, что так велела Партия, а ради мести за тех, кого они хорошо знали. А месть - это более серьезный стимул, чем абстрактные идеи, рождающиеся в головах политиков. И тот, кто движим местью, гораздо более опасный противник, чем просто выполняющий чужой приказ.
Из леса появилась еще группа китайских солдат, несущих двое носилок. На одних лежал, свесив руки, китаец, а на вторых Кинг увидел уоррент-офицера Маркони. Американец попытался встать, но замер, остановленный приказом китайского офицера:
- Не шевелиться, пока я не разрешу! Ваш товарищ жив, и ему мы тоже окажем возможную помощь. Он пытался сопротивляться в безвыходной ситуации, и за это поплатился, но не так дорого, как мой солдат, расставшийся с жизнью. И у меня должны быть веские основания, чтобы не казнить вашего товарища на месте.
Капитан Ван встал, направившись к группе бойцов, притащивших из леса Фреда Маркони, а вместо него над Кингом навис молодой солдатик. Стоило только американцу шевельнуться, разгоняя кровь по затекшему телу, китаец вскинул автомат, и пленный замер, уставившись немигающим взглядом в черный "зрачок" ствола QBZ-95.
- Спокойно, парень, - как можно более мирным тоном произнес Кинг. - Не надо так дергаться! Дрогнет пальчик на спуске - и "бабах!", а мне еще хочется пожить!
Китаец что-то зло пролаял в ответ звенящим от напряжения голосом. Несколько минут они так и смотрели друг на друга, а затем снова появился командир, бросив на ходу:
- Встать! За мной!
