- Товарищ лейтенант, - голос заместителя командира взвода заставил Бурцева оглянуться. - Товарищ лейтенант, вас к комбату! Срочно! Похоже, скоро полетим!
- Давно пора, - хмыкнул Олег, поправив ремень автомата, висевшего за спиной, вниз стволом.
Их батальон доставили на затерянный в приморской тайге аэродром на борту двух огромных Ил-76МД несколько часов назад и приказали ждать, и, похоже, мучительное ожидание подошло к концу. Двинувшись неторопливой рысцой к командиру десантного батальона, сжавшегося на этом аэродроме в готовности к молниеносному броску на восток, Олег увидел бойцов своего взвода. Теперь он, получивший офицерские погоны, как знак высшего доверия, оказанного Родиной, отвечал перед командованием и перед собственной совестью за две дюжины парней, прежде служивших в самых разных частях и войсках. Кое-кого он знал довольно давно, еще по партизанской "вольнице", с другими познакомился считанные недели назад, но все они были его людьми.
Командир штурмового батальона, стоявший в дальней части посадочной площадки, раздраженно буркнул, наблюдая, как собираются ротные и взводные офицеры, образовавшие вокруг него живое кольцо.
- Товарищи, получен приказ начать высадку, - сообщил немолодой майор, грудь которого была перетянута ремнями подвесной системы, удерживавшими набитые магазинами и гранатами подсумки. - Взлетаем через пять минут. Наша зона высадки в пятидесяти километрах севернее Южно-Сахалинска. Командование поставило перед нами задачу перерезать шоссе и не допустить подхода наземных сил противника к месту высадки нашего морского десанта. Мы должны сковать японцев, провести отвлекающий маневр, выиграв время для наших товарищей. После этого совместно с основными силами мы будем наступать на Южно-Сахалинск, нанося удар по сходящимся направлениям. Вопросы есть?
Никто из офицеров, сосредоточенно-злых, не проронил ни слова, и комбат решительно рявкнул:
- По вертолетам! Вылет через пять минут!
Развернувшись на месте кругом, Олег со всех ног кинулся к своим бойцам. Те, уже поняв, что что-то происходит, выстроились в две шеренги, взвалив на плечи десантные рюкзаки и вьюки с тяжелым оружием. Тому, что воцарилось на аэродроме в следующие несколько минут, лучше всего подходило название управляемый хаос. Сотни людей, тяжело нагруженных снаряжением, бежали к вертолетам, занимая места в десантных отсеках.
- Взвод, к вертолету! - рыкнул Бурцев. - Начать погрузку!
Двадцать четыре бойца бросились к стоявшему на краю общего строя Ми-8АМТШ, с пилонов которого свисали цилиндрические транспортно-пусковые контейнеры ПТУР, а из-под носовой части фюзеляжа грозно торчал ствол крупнокалиберного "Корда". Грохоча ботинками по опущенной на землю кормовой аппарели, сменившей двустворчатый люк, которым оборудовались "восьмерки" прежних модификаций, бойцы поднялись в вертолет, занимая места на жестких скамьях, установленных вдоль бортов. Лейтенант Бурцев прошел последним, замыкая вереницу тяжело нагруженных десантников.
Пустота десантного отсека наполнилась шумом, возней и возбужденными голосами. Солдаты несли двойной, а то и тройной боекомплект, зная, что там, куда им предстоит лететь, не от кого будет ждать помощи. А над головами уже выли набиравшие обороты турбины, раскручивая десятиметровые лопасти несущего винта. Последним поднялся расчет противотанкового ракетного комплекса "Корнет", самого мощного оружия взвода. Два бойца тащили треногу пусковой установки и три двадцатисемикилограммовых ТПК с ракетами.
Из кабины выглянул пилот в шлемофоне, сбитом на затылок:
- Все на месте, лейтенант? Взлетаем!
Газотурбинные двигатели ТВ3-117МТ взвыли на несколько тонов громче, и вертолет, тринадцатитонная махина, несущая в своем чреве двадцать пять десантников в полной выкладке, оторвался от грунта, разворачиваясь на восток. Двенадцать Ми-8, стрекоча винтами, словно стая стальной саранчи, направились к побережью, чтобы, перемахнув через узость Татарского пролива, появиться над берегами Сахалина.
- Готовы, бойцы? - Олег обвел взглядом своих парней, сжавшихся на сидениях в обнимку с оружием.
- А если нас японские самолеты ждут? - прозвучало неуверенно. - Мы же для них мишени!
- Нас прикроют истребители, - уверенным тоном ответил Бурцев, скрывая собственный страх, ведь он не хуже других представлял, что сделает с их вертолетом, совершенно беззащитным от воздушной атаки, даже единственный японский F-15. Но он был офицером, командиром, от которого все ждали мудрых решений, и не мог открыто демонстрировать свои чувства.
- Мужики, думайте о том, что будет на земле! - крикнул Бурцев сквозь вой турбин, грохотавших над головой. - Там рассчитывать станет не на кого! Нам нужно продержаться пару часов, прежде чем на остров доставят технику и прибудут главные силы, а уж потом мы сбросим япошек в океан! Но эти часы мы должны выиграть, вырвать у них! И я верю, нам это по силам!
