Металлический град стучал по «Хаммеру». В бортах появилось несколько рваных отверстий, и одна из пуль вспорола обивку сидения рядом с Жанной. Лобовое стекло пошло трещинами, выдержав скользнувший свинцовый «гостинец». А через мгновение все закончилось. Деревня, захваченная обезумевшими от вседозволенности боевиками, осталась позади. Там кто-то суетился, бегал, приходя в себя, возможно, Исмаилову уже сообщили, что его брат мертв, возможно, уже догадались, чьих рук это дело. Не важно. главное, что они прорвались.
— Отлично, — Жанна улыбнулась: — Неплохо водишь!
— Второй раз в жизни, — тоже несмело улыбнувшись в ответ, призналась Ольга Кузнецова.
— Вот шайтан! Могла же нас обеих отправить на небеса! Как тебя зовут, кстати?
— Ольга. А тебя?
— Жанна.
— Спасибо! Ты меня спасла! Ведь тебе же пришлось убить своего!
— Доку был выродком, — поморщилась Биноева. — Мясник. Но брат командира, не рядовой боец, и то, что я сделал, Турпал не оставить просто так.
— Теперь ты враг для своих?
Кузнецова взглянула на Жанну, обеими руками продолжая крепок держать баранку. «Хаммер» тяжело подпрыгивал на ухабах, удаляясь от деревни. В зеркале заднего вида был только пустой проселок. Что бы ни предпринял Исмаилов, погоня отчего-то не спешила.
— Следи за дорогой, — зло буркнула Биноева. Она не сомневалась в том, что делает, с той секунды, когда вытащила клинок из ножен, не раскаивалась и сейчас, но только теперь поняла по-настоящему, что осталась совсем одна на чужой, враждебной земле.
— А куда мы едем?
— Нам нужно где-то укрыться. Но пока просто уедем как можно дальше! Запутаем следы!
— Можно уйти к партизанам! Они меня знают!
— Меня тоже, — помрачнела Жанна. — Ты такая дурочка что веришь, будто они меня отпустят живой, эти твои «партизаны»? Я же для них враг! Я убивала ваших, русских солдат в Чечне, в Дагестане!
— Тогда зачем спасла меня и убила своего?
Жанна Биноева опустила глаза. немного помолчала, и произнесла наконец:
— Тогда была война. Они стреляли в меня, я стреляла в них. Мы жили в Урус-Мартане, началась война, первая война, когда Дудаев захотел независимости от вас, от России. но у нас продолжа царить мир. Те, кто хотел воевать, ушли, мы выгнали их и стали надеяться, что все закончится. Мы жили на окраине, мать, мой старший брат и две младшие сестренки, двойняшки. Мен тогда было восемь, им — по пять годиков. Отец умер незадолго до этого. Все было хорошо, пока над городом не появился русский самолет. Никто не испугался и ничего не ждал плохого, пока этот самолет не сбросил бомбы. Одна из них попала точно в наш дом. Мы с Шамилем были на улице, через дорогу, и остались живы, хотя брат на месяц потерял слух. А мама и сестры погибли там. Мы же не были боевиками, мы ничего не делали русским, но они убили всю мою семью, разрушили дом! Они убили женщину и маленьких детей, так что даже хоронить было нечего!
Жанна глухо зарычала, ударила кулаком по приборной доске, так, что Ольга невольно вздрогнула.
— С братом, двое сопливых детей, мы прошли через всю Чечню, ушли в Дагестан, к дальним родственникам. Они нас пожалели, пустили к себе жить. Но Шамиль считал себя уже настоящим мужчиной, он хотел мести и потому через полгода ушел обратно, в Чечню, попал в отряд Хусейна Шарипова, где его и других мальчишек арабские инструкторы-наемники учили воевать. И он воевал против русских, лишь изредка появляясь дома, чтобы оставить родне доллары, которые ему и его братьям платили за каждый заложенный фугас, за каждого убитого русского солдата. Их было много, долларов. Все были довольны. Но война есть война, и Шамиль погиб. Он умер на моих глазах. Теперь я осталась одна!
— Это же была война. Каждый тогда думал, что именно он прав, — несмело промолвила Ольга.
— Если бы я не прикончила насильника, ты говорила бы иначе, — усмехнулась Жанна Биноева. — Тогда я для тебя оставалась бы врагом, кровожадной убийцей! А я и есть убийца, своими руками я отправила на тот свет два десятка ваших солдат, может быть, среди них был и твой жених.
— Моему жениху проломили голову в пьяной драке. Не чеченцы — такие же русские парни, только из соседнего района. Он пролежал в реанимации два дня и умер, как ни старались врачи вытащить его. На следующий день я подала документы в медицинский.
— Глупцы! Нам не нужно было с вами воевать — стоило только не мешать вам истреблять самих себя!
— Теперь у нас снова общий враг, — вдруг решительно произнесла Ольга Кузнецова, перестав на мгновение быть испуганной, зареванной девчонкой. — Американцы зря пришли в Россию, и тем более зря привели сюда вас! Мы одинаково будем ненавидеть и тех, и других! Я знаю, чего стоят те люди, за которыми вы охотились в моем селе! Они не остановятся, пока не прикончат последнего из вас! Твоим братьям лучше убираться обратно в горы, там вы никому не будете нужны! А американцы живыми уже не уйдут из этой страны! Поверь, я знаю! Партизан не много пока, но с каждым днем их будет все больше, все новые и новые люди, русские люди, поймут, что Россия — под пятой врага! Война только начинается!
