— Проверить оружие, — приказал офицер. — Приготовиться к высадке! Одна минута!
Нацепив на голову наушники, он переключился на общую частоту — «Черный ястреб», появившийся над русским поселком, был не одинок в этом небе.
— «Воздух-два», на связи «Воздух-один»! Обеспечьте прикрытие высадки! «Воздух-три», вести наблюдение в радиусе двух миль!
— Здесь «Воздух-два», вас понял!
— Это «Воздух-три», принято!
Вертолет пошел на снижение, зависнув над облюбованной командиром десанта поляной на высоте не более пары футов. Десантники, один за другим шагая в распахнутый люк, рассыпались в стороны, создавая вокруг геликоптера кольцо, ощетинившееся во все стороны стволами автоматических карабинов М4А1. Каждый держал свой сектор и был готов среагировать на любую угрозу, на малейший признак опасности огнем на поражение. А над головами десантников стрекотал несущим винтов второй «Блэк Хоук», направивший к земле установленные в проемах десантных люков пулеметы «Миниган», две связки по шесть стволов, при скорострельности шесть тысяч выстрелов в минуту способные за пару секунд превратить этот грязный поселок в гору трухи.
— Чисто, — по очереди сообщали десантники, не видевшие перед собой ни намека на присутствие рядом других людей. — Чисто!
— Отлично! — Командир роты, доклада которого ждали в штабе батальона, проводи взглядом третий вертолет, ушедший патрулировать ближние подступы к поселку. — Разбиться на пары! Идем на шесть часов! смотреть по сторонам в оба! Вперед!
Десантники, рассредоточившись так, чтобы при малейшей опасности занять круговую оборону, двинулись к тому самому сгоревшему зданию. Для этого им предстояло пройти наискось почти весь поселок, пока встречавший гостей с неба темными провалами окон и распахнутыми дверями. Кое-где возле домов, добротных, бревенчатых, потемневших от возраста, была видна разбросанная в беспорядке домашняя утварь.
Бойцы Сто первой воздушно-штурмовой дивизии прошли отличную школу, были привычны ко всему, могли действовать практически в любых условиях. Но тишина, давившая со всех сторон, полнейшее запустение, превращавшее русскую деревню в декорацию для фильма ужасов, действовали угнетающе. На всех, в том числе и на их командира, следовавшего в центре боевых порядков.
Внезапно безмолвие взорвалось хриплым, злым лаем. Шагнувший в калитку десантник отскочил назад, когда навстречу ему бросился огромный лохматый пес. Собака, щеря жуткие клыки, рванулась — и повисла на туго натянувшейся цепи, намертво вбитой в угол избы.
— Твою мать!
Десантник вскинул свой М4, взяв на прицел рвущегося с цепи волкодава, захлебывавшегося слюной и собственным лаем. Карабин дернулся, грянула короткая, в три патрона всего, очередь, и лай сменился жалобным визгом. Собака, в грудь которой угодили сразу три малокалиберные пули, еще билась в агонии, а солдаты двинулись дальше.
— Гребанная тварь! — десантник, старавшийся скрыть свой испуг, раздраженно сплюнул.
Солдаты, наконец, заметили то, на что сперва не обратили внимания, столкнувшись нос к носу с разъяренным псом. Во дворе лежало тело. Женщина, немолодая, растянулась у входа в дом — голова на земле, ноги на невысоком крылечке. Кровь, вытекшая из ран, уже впиталась в землю, но горка стреляных гильз никуда не делась.
— Семь и шестьдесят два, русский патрон, — сообщил один из десантников, повертев в руках находку. — Калашников!
— Не отвлекаться, — скомандовал капитан. — Вперед! Порядок прежний! И не палите, черт возьми, во все, что шевелится!
Постоянно ожидая атаки, не выпуская оружия из напряженных рук, десантники добрались до пепелища. Весь путь они слышали над головами гул турбин — пара «Черных ястребов» кружила над деревней, готовая прикрыть разведгруппу огнем своих «Миниганов». Полуобвалившиеся стены, обрамляли груду золы, из которой торчал оплавившийся крест, не носивший больше и следа позолоты.
— Это церковь? — один из десантников вопросительно взглянул на командира.
— Похоже. Проверьте, что внутри!
Пока большая часть бойцов, включая и капитана, держала периметр, наблюдая за подходами, двое десантников, разбирая завалы, растаскивая обуглившиеся бревна, пробрались внутрь. При каждом движении в воздух вздымались клубы пепла, еще теплого, не до конца сгоревшее дерево жалобно скрипело под тяжелыми подошвами десантных ботинок.
— Капитан, сэр, здесь человеческие останки! — один из десантников показался в расчищенном от завалов дверном проеме, весь в саже и копоти, словно черт из преисподней. — Здесь куча народа сгорела, сэр! Здесь десятки обгоревших черепов! И еще мы нашли вот это, — он показал оплавившиеся комочки металла. — Пули, сэр!
— А вокруг полно стреляных гильз, — заметил боец из тех, что взяли церковь в кольцо, страхуя своих товарищей. — В основном от АК, но есть винтовочные, тоже русского образца, они длиннее и у них есть закраина.
— Вот дьявол! — выругался капитан. — Капрал, связь с базой!
— Есть, сэр!
