Милиционеры, встреченные шквалом огня, тем временем бежали, даже не думая вступать в бой с бронемашиной, а те, кто находились в БМП, забавлялись от всей души. Короткий ствол пушки шевельнулся, качнулся влево-вправо, громыхнул выстрел, и патрульный УАЗ разнесло вдребезги прямым попаданием осколочного снаряда ОГ-15В.
Тем временем русские, рядом с которыми держалась и Жанна Биноева, добрались до кустов, вломившись в заросли. Полковник Басов опустил на землю лишившуюся сознания женщину, нервно схватившись за пистолет и даже не понимая, насколько смешным выглядит этот жест. А бронемашина, продолжая огрызаться короткими очередями из спаренного пулемета, тронулась с места, навалившись всеми своими тринадцатью тоннами боевой массы на то, что осталось от милицейского уазика. Обугленный металл скрипел под гусеницами, когда БМП несколько раз по-танковому развернулась на одном месте. А затем шевельнулась ее башенка, и ствол пушки оказался нацелен на здание больницы.
— Господи! — выдохнул Басов, увидев, как из главного выхода выскочило несколько человек в белых халатах и еще кто-то в больничных пижамах.
Застучал пулемет, и метавшихся перед больницей людей накрыло свинцовой волной. Кто-то сразу замертво упал, другие были ранены и еще пытались бежать или хотя бы ползти, спасая свои жизни. Им не дали этого. Наводчик методично расстреливал всех из пулемета, кого видел в свой прицел, а когда мишеней больше не осталось, дважды выстрелил по больнице из пушки. Первый снаряд разворотил крыльцо, а второй стрелок смог положить точно в проем окна, и взрыв, грянувший внутри, вышвырнул наружу какую-то больничную утварь и изломанное тело, распластавшееся под стеной.
Завороженные картиной бессмысленной и жестокой расправы солдаты слишком поздно услышали шорох в кустах, и первой незваного гостя встретила Жанна. Вывалившийся из зарослей мужик в грязном милицейском кителе, с болтавшимся на боку АКС-74У, не успел ничего сделать, когда чеченка набросилась, одним ударом свалив противника с ног и через миг уже держа в руках увесистую «ксюху».
— Эй, положь автомат, — рыкнул Басов, вскидывая свой «Макаров». — Живо!
Биноева не успела бы ни прицелиться, ни тем более выстрелить — русский офицер наверняка опережал ее. Жанна выпустила оружие из рук, удерживая его за брезентовый ремень. Тем временем очнулся оглушенный милиционер. Кряхтя и матерясь, он медленно поднялся на ноги, и рука тотчас скользнула к кобуре.
— Даже не думай, — предупредил солдат Паша, уже державший стража порядка на прицеле АКМС. — Не дергайся!
— Вы кто? Что такое?
— Это ты объясни, — потребовал Басов, вполне удовлетворенный тем, как Биноева выполнила его приказ, и больше не видевший в ней угрозы. — Что все это значит?
— Эти суки, дезертиры, весь район на уши поставили, — зачастил милиционер, оказавшийся старшим лейтенантом, если судить по звездочкам на погонах. — На шоссе расстреляли несколько машин, устроили налет на банк, ограбили пару магазинов. Мы пытались их перехватить, но у тех же «бэха», куда нам с «калашами»! Две патрульные машины расстреляли… три то есть, — поправился милиционер, взглянув туда, где еще что-то могло остаться от расстрелянного в упор УАЗа. — И райотдел потом разнесли, твари!
— А где армейские части? Эта БМП только для ваших «окурков» неуничтожимая, а так ее даже из КПВТ можно взять, если в борт и не издалека. Где все остальные?
— А я знаю?! — истерично взвизгнул старлей, еще довольно молодой и не на шутку перепуганный. — Все разбежались, как объявили капитуляцию! А эти сволочи остались, захватили гарнизон, кучу оружия забрали и теперь что хотят, то и творят! Кажется, они вообще из дисбата, вот и отрываются! Да вы то сами кто?
— Полковник Басов, Российская Армия, — коротко представился офицер. — Это ефрейтор Морозов, а это… — он замялся, взглянув на Биноеву.
— Жанна.
Милиционер назвался, представившись старшим лейтенантом Киселевым. Кажется, единственным в райцентре представителем закона, если не верить в то, что озверевшие дезертиры на БМП кого-то могли пощадить.
— Да, старлей, проблемы у вас, — вздохнул Басов. Судя по звукам, бронемашина куда-то уехала, навряд ли высадив перед этим десант, и можно было просто поговорить, не опасаясь выпущенной на шум и движение пулеметной очереди.
— Они же совсем свихнулись! Как звери! То ли бухие, то ли обдолбанные!
— Не, под дурью так метко не получится стрелять, глюки прицелиться не дадут, — покачал головой полковник. — Значит, так, что-то делать нужно! Но сначала нужно раненой помочь, похоже, тоже эти сучата постарались!
Алексей Басов опоздал. Женщина, ради которой они чуть не погибли, столкнувшись с бандой дезертиров, уже не дышала, когда о ней вновь вспомнили. Прикоснувшись мозолистой ладонью к еще теплой шее, русский офицер не ощутил даже намека на пульсацию.
— Рассказывай все, что знаешь, — потребовал Басов, взглянув на милиционера. — Сколько этих козлов, чем вооружены, где их база, логово, короче, где их найти! Все!
