Все же полковник сдержал обещание, не дав оружия. И, тем не менее, Жанна вместе с отрядом вновь оказалась на опушке леса, откуда видна была деревня, занятая чеченцами. Свет горел в редких окнах, партизаны вышли к цели уже в ночи. Первым делом командир подозвал к себе наблюдателей, так просидевших в секрете половину прошедшего дня. Сидели, как оказалось, не зря.
— «Духи» расположились в трех домах в дальнем конце села, — сообщил один из партизан, подкрепляя свои слова пометками на плане деревни, вручную набросанном самим полковником прежде. — Жильцов выгнали, одного пристрелили, труп так у дома и остался лежать. Двух девчонок туда утащили, суки! А машины загнали в проезды.
— Где посты? Сколько?
— Трое засели со стороны леса, еще один у техники и один бродит вокруг домов. Кажется, совсем нападения не боятся, твари!
— Они же уверены, что мы уже ушли. Раньше так и было каждый раз. Ну не местных же им бояться, с вилами и кольями?
Тихо, скользя между деревьями, точно бесплотные тени, партизаны окружали село, держась пока на почтительном расстоянии от него. Вышли на позиции снайперы, взявшие деревню в прицел своих СВД. Пулеметные расчеты расположились на самых удобных позициях, откуда из одного ПКМ и одного РПК-74 с пассивными ночниками НСПУ-5 можно было простреливать почти всю Кремлевку. А бойцы штурмовых групп, сжимаясь перед броском в тугие пружины, готовились к атаке, выслушивая последние приказы, какие можно было еще успеть отдать, пока не прозвучал первый выстрел.
— Значит так, бойцы, — произнес Басов, вокруг которого собрались командиры штурмовых звеньев. Был здесь и Олег Бурцев, внимательно слушавший полковника. — Разведка доложила, что «чехи» засели в трех домах на окраине, со стороны леса выставили посты, без шума хрен подберешься к ним с того направления.
Расположение деревни партизанам было известно хорошо, успели изучить все подходы. Кремлевка стояла не на самом шоссе, а вдоль ответвившегося от него под углом проселка. Между этим самым проселком и автострадой тянулись картофельные и еще бог весть какие грядки, заваленные сейчас кучами побуревшей ботвы. А с другой стороны к селу подступал вплотную, на три-четыре сотни метров, лес. Именно с этой стороны чеченцы ожидали нападения.
— Направление атаки — от шоссе, через поля и деревню. Группа прикрытия занимает позицию со стороны леса. Вы начинаете, все остальные работают после. Сигнал для снайперов и пулеметчиков — взрывы шоковых гранат. До этого момента приказываю всем хранить радиомолчание, в эфир выходить только после начала атаки. И повторю еще раз, нам нужно захватить их оператора, видеоархив. И сделать это без лишних потерь.
Алексей хотел сказать просто «без потерь», но ни перед самим собой, ни перед своими товарищами лукавить не стал, понимая, что в эту ночь прольется кровь не только врагов.
— У кого какие вопросы? — Басов обвел внимательным взглядом полдюжины партизан, вставших перед ним полукругом. — Потом думать будет поздно.
В ответ никто не произнес ни слова, и полковник, глубоко вздохнув, приказал:
— По местам! Начинаем через пять минут! Удачи, парни!
Партизаны бросились врассыпную, придерживая висевшее на плечах и за спиной оружие. Несколько мгновений — и они растворились в ночной тьме, уже плотной завесой окутавшей весь мир. Полковник Басов поднес к глазам ночной бинокль БН-3, и окружающий мир стремительно метнулся навстречу ему, все предметы приблизились вмиг в четыре с половиной раза, стали различимыми мелкие детали, какие и днем не всегда можно было рассмотреть. В окнах одного из занятых чеченцами домов горел свет, но очень слабо. В деревне царила тишина, которую так и подмывало назвать мертвой, не было заметно почти никакого движения — лишь ходил по центральной улице оставшийся в карауле боевик, еще не знавший, что из ночного мрака к нему крадется сама смерть.
Олег Бурцев, извиваясь, точно змея, полз вдоль высокого тесового забора. Подтягиваясь на локтях и отталкиваясь коленями, он продвигался к углу, слыша, как ползут следом его товарищи. В штурмовую тройку, продвигавшуюся сейчас к захваченной чеченцами избе, входили Азамат Бердыев, быстро переквалифицировавшийся из танкиста в диверсанта-разведчика, и еще один боец по имени Илья, морпех-контрактник с Северного флота. Этот в отряде был новичком, прибыв с последним пополнением лишь неделю назад, но успел доказать товарищам свой опыт, и теперь замыкал боевые порядки группы. Оба партизана были вооружены пистолетами, Бердыев — бесшумным ПБ на базе «макарова», старой, не слишком мощной, но надежной моделью, а Илье достался тяжелый АПБ, переделанный автоматический «стечкин» с приставным глушителем.
