— Я намерен дойти до конца, сэр. Но у меня недостаточно огневой мощи, чтобы выполнить эту задачу, не рискуя напрасно жизнями своих солдат. Нам не удалось добиться решающего превосходства, и теперь приходится пожинать плоды такой поспешности и неосмотрительности. Мы недооценили противника — его численность, вооружение, а, самое главное, готовность стоять насмерть, не считаясь ни с чем, в том числе и с собственными жизнями. Мы попросту не были готовы воевать всерьез. С китайской границы морские пехотинцы привезли сюда свои танки М1 «Абрамс», но в их боекомплекте только бронебойные «болванки», нет фугасных снарядов — их просто не успели доставить к началу штурма города. Мало «дронов», лишь три RQ-7 Четвертой механизированной бригады и полдюжины RQ-2 «Пионер» Корпуса морской пехоты. Ударных беспилотников нет вовсе, потому приходится рисковать вертолетам и их экипажами, и среди них уже огромные потери.
— Понимаю вас, — согласился Мэтью Камински, прерывая своего собеседника. — Но политики из Белого Дома требуют покончить с проблемой как можно скорее, а мы, военные, должны выполнять приказы.
— Я и выполню его, но лишь когда буду действительно готов. Мне потребуется больше артиллерии, нужны «ганшипы», боевые беспилотники. и тяжелые бомбардировщики, много бомбардировщиков. Бомбы помогут сломить волю русских.
— Удары стратегических бомбардировщиков В-52 трудно нацелить с высокой точностью. Часть бомб, сброшенных ими на город, обрушится на мирное население. Побочный ущерб окажется слишком велик. Это не желательно, весь мир, будто стая падальщиков, учуявших мертвечину, только и ждет, когда Америка оступится.
— Мирного населения здесь нет, и не может быть. Те, кто хотел, покинули город перед началом атаки. Оставшиеся — террористы и их пособники. И наш святой долг — уничтожить их, всех до единого. А раз не останется свидетелей, то некому будет выдвигать против нас обвинения.
— Что ж, вы получите, что просили, — согласился генерал Камински. — «Стратофортрессы» сотрут с лица земли этот город за пару дней, вам останется только собрать трофеи.
— Возможно, даже этого окажется недостаточно, Мэтью. Говорите, Вашингтон спустил нас с поводка? В таком случае, я хотел бы иметь козырь в рукаве, на случай, если русские окажутся слишком упорными. Они превратили этот город в крепость, каждый дом — огневая точка, каждый переулок — рубеж обороны, каждый житель — солдат, готовый биться до конца. Мне нужно кое-что из арсеналов Пайн-Блафф, то, что сможет сломить их волю к сопротивлению, то, чему противостоять террористы не готовы.
Генерал Камински изумленно поднял брови, услышав название крупнейшего в США центра по производству химического и биологического оружия, функционировавшего до сих пор, несмотря на провозглашенный на весь мир отказ от оружия массового поражения. Он достаточно глубоко вник в суть проблемы, при этом зная собеседника так хорошо, что не было нужды задавать лишние вопросы.
— Вы это серьезно, Джефри, черт возьми?! Я не уверен…
— Я уверен, — отрезал Клементс. — Я хочу того же, что и вы, хочу выполнить приказ, сохранив жизни своих солдат при этом. И еще, Мэтью, мне все-таки понадобится больше солдат. Русские основательно укрепились, и будут сражаться тем яростнее, чем меньше их останется. Потребуются те, кто добьет террористов в их норах. Эту битву выиграют не бомбы и «Томагавки», а винтовки. А между тем на севере, в зоне строительства «Полярного экспресса», у нас есть целая армия, тысячи полностью экипированных бойцов, знакомых с тактикой русских, армия, которую мне не жалко будет послать хоть в пекло.
— Вы имеете в виду чеченцев? Охрану нефтепровода?
— Верно, — подтвердил Клементс. — Основные силы русских сейчас здесь, на Урале. Главное — здесь их лидеры. Уничтожим их — остальные просто разойдутся по домам, сопротивление само собой исчезнет. А пока с охраной нефтепровода справятся и наши парни. Пусть горцы тоже придут сюда, сведут старые счеты.
— Я обсужу это с Рональдом Говардом. Полагаю, он сможет убедить руководство «Юнайтед Петролеум» принять ваш план. В конце концов, эти господа умеют считать деньги, и они платят ребятам с гор за то, чтобы те нажимали на курок, а не жрали сухие пайки в казармах. Скоро вы получите свою армию!
Генерал Клементс, наконец, смог забыться неспокойным сном после почти суток бодрствования. В палатках санчасти стонали в забытьи раненые, рядом, уже обернутые черным пластиком, молча лежали те, для кого штурм Нижнеуральска стал последним событием в жизни. А через несколько минут умолкли и артиллерийские батареи, расстреляв весь невеликий запас снарядов, что успели доставить сюда к моменту начала наступления. Перестала дрожать земля от взрывов, рассеялась завеса дыма над городом, и немногие жители, решившие остаться в своих домах, выдохнули с облегчением, выходя на перерытые воронками улицы. А защитники города устало опускали оружие, не веря, что остались живы.
