— У нас отобрали оружие!
Вместо ответа Шарипов выхватил из прицепленных к лямке «разгрузки», все подсумки которой были пусты, боевой нож с зазубринами на обухе клинка, и решительно двинулся к кабине. Ударом ноги он распахнул дверь и довольно оскалился, увидев девушек в летных комбинезонах. Пристроившийся на откидном сидении сбоку Джеймс Уоллес взвился, как пружиной подброшенный — и наткнулся на удар коленом в пах, а затем еще и локтем в скулу. Шумно выдохнув, агент ЦРУ осел на пол кабины, получив несколько ударов ногами в грудь и живот от ворвавшихся следом за своим вожаком боевиков.
— Всем сидеть смирно, — прорычал на ломаном английском Хусейн Шарипов. — Не шевелиться! Слушать меня! С этой секунды только я могу отдавать вам приказы! Вы сейчас же измените курс! Летим в Чечню!
— Я следую полетному заданию!
Командир экипажа взглянула в бешеные глаза чеченского командира, содрогнувшись от того, что увидела там. А Шарипов, за волосы выдернув из кресла борттехника, темнокожую девушку-лейтенанта. Летчица вскрикнула от боли, а боевик сделал неуловимое стремительное движение рукой, так что только сверкнул клинок его ножа, и американка повалилась на пол, хрипя и пуская багровые пузыри. Кровь горячей волной хлынула на грудь из рассеченного от уха до уха горла. Ее резкий металлический запах заполнил не слишком просторную кабину «Геркулеса».
— Ты будешь делать то, что я прикажу, — прошипел Шарипов, поднеся клинок, с лезвия которого капала кровь, к лицу пилота. — Ты же хочешь жить, верно?
— Хорошо, — кивнула летчица, лицо которой окаменело. — Меняем курс на один-девять-ноль.
Чуть завалившись на крыло, тяжеловесный «Геркулес», натужно жужжа двигателями, развернулся. Остальные транспортники повторили этот маневр с задержкой в несколько секунд. Приблизившиеся, было, кряжи Урала начали отдаляться, а впереди, пока еще где-то за горизонтом, замаячили заснеженные хребты Кавказа.
В центре контроля воздушного движения на базе Кэмп-Рейгна в Раменском обнаружили неожиданное изменение курса, и в эфир понеслись встревоженные запросы диспетчеров. Услышав их, Хусейн Шарипов прикрикнул:
— Не отвечать! На связь выходить, только если я скажу! Держать курс!
На земле с недоумением следили за группой «Геркулесов». Прибывший в контрольную башню генерал Мэтью Камински наблюдал за тем, как четыре отметки перемещаются в нижнюю часть экрана радара дальнего обнаружения. Растерянный диспетчер, поедая начальство глазами, докладывал:
— Генерал, сэр, они отклонились от заданного курса, миновав Казань, и теперь направляются на юг. Мы постоянно пытаемся с ними связаться, но все тщетно!
— Дерьмо!
Командующий мотнул головой, пытаясь собраться с мыслями. На чеченцев плевать, хотя и жаль, если они не прибудут в Нижнеуральск, ведь тогда придется снова гибнуть американским солдатам. Но на борту «Геркулесов» американские экипажи, и пилоты не могли исчезнуть бесследно — они или живы, и их можно и нужно спасти, или мертвы, чего нельзя спускать с рук боевикам.
— Американцы, мы захватили самолеты, — неожиданно прозвучал из динамиков хриплый голос со страшным акцентом. — Нам нужен воздушный коридор в Чечню. Не смейте мешать нам!
— Выродки перешли все границы! — Камински ударил кулаком по столу. — Этого нельзя допустить!
Стоявший рядом офицер из ВВС пожал плечами и спокойно предложил:
— На бывших русских аэродромах на полуострове Крым базируются наши истребители. Самолеты постоянно находятся в воздухе, патрулируют воздушное пространство над восточной частью Черного моря. Они достанут эти ублюдков и уничтожат их!
Перехватчики, прожорливые турбины которых жадно поглощали топливо, настигли беглецов севернее Волгограда. Пилот истребителя F-15C «Игл» ВВС США, летевшего над просторами русского Поволжья на высоте десять тысяч метров, вдыхал отдающий резиной воздух, вглядываясь в черные точки далеко на горизонте. Сперва захваченные чеченскими бандитами «Геркулесы» появились на экране бортового радара APG-63(V)2, этакие медлительные жирные мухи, упрямо ползущие на юг. Но, несмотря на четырехкратную разницу в скорости, увидеть невооруженным взглядом свою цель он смог лишь через пятнадцать минут.
Четверка С-130, выстроившись широким фронтом, шла на юго-запад двумя тысячами метров ниже настигавших их истребителей. Провожая их взглядом, командир пары приказал своему ведомому:
— Снижаемся до двадцати пяти тысяч футов. Уменьшить скорость до трехсот восьмидесяти миль в час. Заходим им в хвост. Оружие к бою!
Выполнив маневр, истребители спикировали на беззащитные транспортники, точно хищные коршуны. Выпустив закрылки, американские «Иглы» уменьшили скорость до минимума, уравняв ее со скоростью неторопливых «Геркулесов», сойдясь с ними так близко, что могли уже видеть эмблемы ВВС США, нанесенные на окрашенные в серый цвет фюзеляжи. Щелкнув тумблеров на приборной панели, командир пары снял оружие с предохранителя, убедившись в готовности своего арсенала — автоматической шестиствольной пушки-«гатлинга» М61А1 и восьми управляемых ракет AMRAAM, произнеся в эфир:
— Держать дистанцию две мили! Открыть огонь!
