Генерал Мэтью Камински ударил по пульту кулаком, выключая телевизор. Пластик жалобно хрустнул, а замерший позади штабной офицер, сглотнув, неуверенно сообщил:
— Это по всем русским телевизионным каналам уже минут пятнадцать, сэр. И по спутниковым тоже. Трансляция на всю территорию России и на большинство стран Европы. После короткого выступления министра Лыкова пошли кадры из Нижнеуральска безо всяких комментариев. И кто-то уже загрузил их в Интернет, на десятки сайтов.
— Дерьмо!
Командующий американским контингентом в России выругался, опустив сжатый кулак на стол. Он мотнул головой, отгоняя мелькавший перед внутренним взором картинки. Ряды трупов на тротуаре возле дымящихся воронок на руинах бомбоубежища сменялись расстрелянными машинами с беженцами возле блок-поста Морской пехоты.
— Сейчас русский министр находится в телецентре Останкино, генерал, сэр!
— Направить туда авиацию! Сейчас же! Все там сровнять с землей! Всех уничтожить! Пора покончить с вероломными ублюдками!
— Сэр, вероятно, нужно запросить санкцию Вашингтона на применение силы, — неуверенно предложил адъютант генерала. — Бомбовый удар по такому мегаполису — это же…
— К дьяволу Вашингтон! Сделаем все сами и доложим об успешной операции! выполняйте мой приказ, майор!
Экипажи ударных вертолетов AH-64D «Апач Лонгбоу» Двести двадцать девятой бригады армейской авиации заняли места в кабинах через десять минут после того, как поступила команда на взлет. Винтокрылые машины с подвешенными под крылья ракетами стояли в полной готовности на летном поле аэродрома Раменское. Несколько десятков секунд на запуск двигателей и торопливую проверку бортовых систем — и три восьмитонных геликоптера разом легко оторвались от «бетонки», направляясь на северо-запад, в сторону Москвы.
— Возьмем восточнее, — приказал командир группы, когда авиабаза, на которой уже суетились техники, готовившие к взлету тактические истребители F-16, осталась позади, а на горизонте можно было безо всякой оптики увидеть столичные высотки. — Обойдем жилые кварталы, к цели выйдем с севера!
Выли газотурбинные двигатели «Дженерал Электрик» Т-700, раскручивая пятнадцатиметровые винты, и вертолеты на максимальной скорости с треском и воем мчались над пригородами Москвы. Телебашня, похожая на тонкую иглу, пронзающую небо, даже с нескольких километров производила вечатление, служа отличным ориентиром для пилотов. Командир ведущего «Апача», которому полеты над Москвой были не в новинку, снял с предохранителя оружие, когда до цели оставалось менее пяти миль, убедившись в готовности своего арсенала — восьми управляемых ракет AGM-114L и тридцати восьми реактивных снарядов FFAR в двух девятнадцатизарядных пусковых установках.
— Группа, приготовиться, — пилот коснулся кнопки пуска ракет кончиками пальцев. — Бьем по средней части башни! Выпустить «Хеллфайры»!
Две ракеты залпом вышли из пусковых установок, уходя к цели, подсвеченной лазером. Ведомые, державшиеся справа, выпустили еще четыре ракеты, почти одновременно врезавшиеся в башню, впившись в каменную облицовку струями огня кумулятивных боеголовок.
— Командир, на девять часов на крыше движение! — Оператор вооружения, сидевший в передней кабине, первым увидел группу людей на крыше высотного дома по правому борту. — Черт, у них ЗРК!
Яркая вспышка сопровождала пуск ракеты, и пилоты «Апача» увидели дымный след приближающейся ракеты. Американский летчик резко рванул рычаг управления, бросая свой вертолет в крутой вираж. Вокруг вспыхнули, рассыпая шлейф искр, тепловые ловушки, очередями выстреливаемые устройствами М-130. Инфракрасная ГСН зенитной ракеты комплекса «Игла» захватила одну из них, дав экипажу атакованного вертолета пару лишних секунд.
Командир экипажа, переключив управление оружием на нашлемную систему целеуказания IHADSS, обернулся в сторону высотки, и, дождавшись, когда установленная на подфюзеляжной турели автоматическая пушка М230А1 развернется параллельно его взгляду, нажал на гашетку. Поток осколочно-фугасных снарядов М799 калибра тридцать миллиметров брызнул из-под плоского брюха «Апача», сметая горстку партизан с крыши здания.
Еще одна вспышка заставила оператора испуганно закричать:
— Ракета на два часа! Еще одна!
Не меньше десятка зенитных ракет взвились в небо с крыш ближайших зданий и просто с московских улиц, настигая отчаянно маневрировавшие вертолеты. В небе вспыхивали ложные цели и вспухали облачка взрывов боеголовок ракет. Крутившийся вокруг своей оси «Апач» сильно тряхнуло, в кабине взвыла сигнализация, полыхнула тревожным красным светом приборная панель.
— Поврежден левый двигатель! — Командир экипажа щелкал тумблерами, отключая подачу топлива. — Теряю контроль! Черт, мы падаем!
Вертолет трясся мелкой дрожью, над головами что-то дребезжало, мир вокруг завертелся безумной каруселью. Еще одна «Игла» настигла его, когда до земли оставалось метров сто. «Апач» снова тряхнуло, когда поток осколков разорвал обшивку, добираясь до редуктора хвостового винта.
