Лейтенант, подхватив прислоненный к камню «калашников», пружинистым шагом двинулся вверх по склону, вслед за бежавшим рысью сержантом. Алексей Басов жадно затянулся, вышвырнул в воду недокуренную сигарету, а затем направился следом за Бурцевым. Где-то там враг снова рвался сквозь океанские просторы, сквозь волны и ветер к берегам его родины. Значит, там быть и ему. Глупо пенять на судьбу, родившись солдатом.
«Эпоха возрождения» — завершение цикла «День победы», Россия приходит в себя после оккупации. Освобождение Камчатки от японских интервентов. Патриотизм, пафос, рояли в кустах прилагаются.
2 июня
Черная «Волга» медленно двигалась по лабиринту ангаров и пакгаузов, ослепляя фарами время от времени попадавшихся навстречу водителей электрокаров и погрузчиков, сновавших туда-сюда по территории производственного объединения «Севмаш», словно трудолюбивые муравьи, несмотря на поздний час. Да и сам огромный судостроительный завод, крупнейший в России и один из крупнейших в мире, индустриальный гигант, наследие «тоталитарного прошлого», кормившее в самые голодные для страны времена за счет одних только экспортных заказов десятки тысяч работяг, их жен, детей, походило на колоссальный муравейник, каждый обитатель которого четко и без излишней суеты выполнял свою задачу. Было уже глубоко за полночь, а тысячи рабочих не покидали гигантские цеха, и лишь немолодой мужчина, расположившийся на заднем сидении лавировавшей по причудливому техногенному лабиринту «Волги», казалось, просто дремал, не замечая ничего вокруг.
Автомобиль выкатился на пирс, и водитель, обернувшись, негромко окликнул своего пассажира:
— Алексей Ильич, мы на месте!
Генеральный директор «Севмаша», человек, отвечавший за бесперебойную слаженную работу невероятно сложного организма, отвечавший как никогда сурово сейчас, по законам военного времени, открыл глаза. В его взгляде не было ни намека на сон. Распахнув дверцу, он выбрался из салона, с наслаждением потянувшись и взмахнув пару раз руками, разгоняя по затекшему телу кровь. «Волга», негромко урчавшая идеально отлаженным движком, будто сытый кот, осталась позади, а Герасимов, сделав несколько шагов, остановился на самом краю пирса. Тяжелые волны с мерным плеском вновь и вновь ударялись о бетонный монолит, разлетаясь веером брызг. Отсюда открывался идеальный обзор на гавань, в которой теснились черные лоснящиеся «тела» множества субмарин, только пришедших на «Севмаш» для очередного ремонта или модернизации, либо готовившихся покинуть судостроительный завод и вернуться к боевой службе, возвращаясь в места постоянного базирования.
Не без внутреннего удовлетворения Алексей Герасимов окинул взглядом диковинную техногенную панораму. В нескольких шагах от него из воды выступал рукотворной горой покатый корпус новейшего стратегического ракетоносца К-550 «Александр Невский», принадлежавшего к проекту 955 «Борей». А часовой в черном бушлате, стоявший навытяжку у спущенного на берег трапа с автоматом поперек груди, с интересом и ожиданием смотрел на генерального директора верфи, наверное, каким-то шестым чувством угадывая скорые перемены, ждущие его и всю до последнего матроса команду атомного ракетоносца.
Атомоход четвертого поколения, вобравший в себя все достижения отечественной теории и практики подводного судостроения, даже внешне выгодно отличался от предшественников, производя впечатление легкости и стремительности. Над округлым лоснящимся корпусом возвышалось ограждение рубки, а вот «горб», обтекатель ракетных шахт, был почти незаметен в отличие от субмарин предыдущего типа «Дельфин», на смену которым и предстояло придти новым «Бореям».
