— Даже выигранный день дорогого стоит. Американцы, я в этом не сомневаюсь, пойдут на все, лишь бы вывести из строя наши стратегические ядерные силы — единственное, что представляет для них угрозу. Тем более, сейчас, когда они ощутили на себе нашу готовность использовать атомное оружие в бою, а не только в качестве пугала. И я сделаю все, что только возможно, чтобы не подставить подлодку под удар. Она и так окажется уязвимой, выйдя в океан на боевое дежурство, но это другое.
Медленно, сажень за саженью, «Борей» приближался к базе флота, ничем не выдавая своего присутствия. Каждые несколько минут акустики фиксировали приходившие с поверхности шумы, и планшетист в помещении центрального поста наносил новые отметки. А шкиперы двигавшихся по глади Кольского залива траулеров, буксиров и сухогрузов даже не догадывались, какая смертоносная мощь скрыта в толще мутной от плававшего всюду мусора и пятен мазута воды в считанных саженях под килями их посудин.
Лишь когда на борту «Александра Невского» приняли шифрованную радиограмму, подлодка начала всплытие, избавляясь от сотен тонн балласта. Она показалась на поверхности почти у самого берега, направляясь в черневший в обрывистом гранитном склоне черный провал пещеры, чуть подсвеченный изнутри скупым светом прожекторов.
— Самый малый вперед, — приказал Шаров. — Право на борт десять!
Осторожно маневрируя, подводный ракетоносец втягивал свое массивное «тело» в нутро огромного грота. Выгрызенный в твердой породе когда-то в незапамятные времена ветром и морской водой, он был расширен и углублен человеческими руками, заодно укрепившими каменные своды, превратившись в укрытую от посторонних взглядов стоянку. Окинув взглядом колоссальную пещеру, Алексей Герасимов только восхищенно покачал головой. Заметив это, Юрий Колгуев не без гордости усмехнулся:
— Не только вы умеете строить. Мы тоже кое-что можем. Над нами десятки метров скалы, выдержат даже близкий ядерный взрыв. Сюда никакой спутник заглянуть не сможет, а с земли и с воды все подходы перекрыты, так что и таракан не проползет! Пусть теперь «пиндосы» нас ищут до умопомрачения!
И только поднявшийся на ходовой мостик Владимир Шаров не обращал никакого внимания на чудеса инженерной мысли. Его взгляд был прикован к наполовину ушедшей в воду махине корабля, носовая часть палубы которого плавно изгибалась, образуя своего рода трамплин. Тяжелый авианесущий крейсер «Адмирал Кузнецов», доставленный к родным берегам на буксире, встал здесь на последнюю стоянку, не выдержав неравного боя с флотом врага. Больше не вращались антенны локаторов над похожей на старинную восточную пагоду надстройкой-«островом», не срывались под рев моторов в небо с его просторной палубы истребители, великолепные Су-33, не рокотали в трюмах могучие турбины. С расстояния несколько кабельтовых почти невозможно было рассмотреть черные язвы пробоин, оставленные американскими ракетами «Гарпун», убившими остававшийся величественным даже сейчас корабль, застывший под скалистым берегом медленно ржавеющим памятником самому себе и всему российскому флоту.
Медленно, метр за метром, осторожно втягивал «Александр Невский» свою массивную «тушу» в черный зев рукотворной пещеры, похожий на разинутую пасть какого-то фантастического морского чудовища, левиафана, поднявшегося из пучины океана. Командир русского подводного ракетоносца, поправив на голове парадную фуражку, решительно приказал:
— Всем свободным от вахты наверх!
Моряки выстроились в шеренгу, стоя на крышках ракетных шахт, в которых ждали команды на запуск грозные ракеты «Булава». А те, кто встречал подлодку на пирсе, тоже выстроились парадным строем, приветствуя своих товарищей по оружью. Субмарина, осторожно маневрируя при помощи подруливающих устройств, скользнула вдоль выступавшего из воды каменным хребтом причала, прильнув к бетонной стене, по другую сторону которой, чуть покачиваясь на волнах, замер ее «близнец», стратегический подводный крейсер «Юрий Долгорукий». Головной корабль проекта 955 «Борей» уже заступил на службу и был готов в любой миг выйти на боевое дежурство в океан. В прочем, он нес дежурство и сейчас — баллистические ракеты Р-30, выпущенные прямо от причала, могли поразить цели в другом полушарии, гарантированно превращая северную часть США в безжизненную пустыню.
Когда субмарина уже была крепко притянута швартовами к пирсу, а Герасиом с Колгуевым, сойдя на сушу, поднимались наверх по крытым лестницам, прорубленным в толще древнего гранита, адмирал обратился к инженеру «Севмаша»:
