Поднеся ладонь ко лбу, словно отдавая честь, лейтенант наблюдал за маневрами «Морского Ястреба», кружившего над палубами японских катеров. Противники были в равном положении — дальности стрельбы автоматических трехдюймовок «Хаябус» хватало с лихвой, чтоб смахнуть с неба назойливую «вертушку», а американские пилоты могли первым и единственным залпом потопить оба катера, мощи стадвадцатикилограммовых кумулятивно-фугасных боеголовок «Пингвинов» для этого было более чем достаточно. Несколько минут они испытывали друг друга на прочность, заставив понервничать экипаж подлодки, которая запросто могла попасть под перекрестный огонь. А затем оба катера резко изменили курс, расходясь в стороны и оставляя за собой пенные шрамы кильватерного следа.
— Следуйте прежним курсом, капитан, — распорядился Стоун, заметно повеселевший. — Никаких действий не предпринимайте. На провокации поддаваться нельзя! Ваша задача — привести эту подлодку в порт, а с японцами мы как-нибудь разберемся!
— Все ясно, лейтенант!
Стоун исчез в люке, спустившись вниз, в центральный пост, а Шаров остался наверху вместе с двумя своими моряками. Капитан понимал, что приближение противника первыми обнаружат операторы РЛС, но все равно до боли в глазах вглядывался в горизонт, пытаясь первым заметить опасность, угрожающую его кораблю.
Акватория по курсу «Усть-Камчатска» оставалась чиста, пока подлодка преодолевала узость Татарского пролива. Только над головами подводников несколько раз пролетали вертолеты, поочередно американские «Си Хок» и МН-53Е «Си Стэльен». Последние несли опознавательные знаки ВВС Японии. Это было словно напоминанием о том, кто здесь хозяин, в этих исконно русских водах, и Владимир Шаров лишь морщился, точно от зубной боли, при появлении чужих винтокрылых машин.
— Ничего, суки, — зло бормотал капитан первого ранга, провожая взглядом очередной вертолет, уходивший к линии горизонта. — Недолго вам летать! Пообрываем крылышки!
Минуты шли, сливаясь в часы, и с каждым прошедшим мгновением «Усть-Камчатск» оказывался все ближе к южному устью татарского пролива. И все чаще Владимир Шаров смотрел на часы, снова и снова запрашивая у штурмана текущие координаты субмарины. Ожидание становилось все более мучительным, и капитан нервно расхаживал по мостику, словно мечущийся в тесной клетке вольный зверь.
— Радиорубка — мостику, — раздался голос в динамике. — Принимаем сигнал бедствия. Траулер «Таймень» просить помощи!
В этот момент подали голос сигнальщики, указывая на столб черного дыма, тянувшийся к небу от самого горизонта. Аварийное судно оказалось достаточно близко, и капитан Шаров решительно приказал:
— Лечь на курс двести пятьдесят пять! Подготовить аварийную партию!
«Усть-Камчатск» медленно, неуклюже развернулся, нацеливаясь носом на дым, поднимавшийся над волнами. Подлодка, вырванная из родной стихии, казалась чудовищно неповоротливой, да так оно, в сущности, и было. Ее уделом была глубина, ледяная бездна, в которую не проникает солнечный свет. Там она была почти неуязвима, оттуда могла разить торпедами, жалить, словно змея.
Лейтенант Стоун выскочил из люка, будто чертик из коробочки. Подскочив к Шарову, он чуть не ухватил русского моряка за грудки:
— Какого черта, капитан?! Почему меняете курс?!
— Мы получили сигнал SOS, — спокойно ответил подводник. — Гражданское судно терпит бедствие. На борту пожар. Мы обязаны оказать помощь!
— Я передам координаты аварийного корабля во Владивосток, они пришлют вертолет!
— Это закон, лейтенант! Если мы знаем, что кому-то нужна помощь, и способны помочь, мы обязаны это сделать! Иначе мы не моряки, не офицеры! Этот траулер сгорит и уйдет на дно, пока ваш вертолет досюда доберется! Поймите, каждая секунда сейчас дорога, бесценна для этих несчастных!
Несколько секунд они стояли лицом к лицу, глядя в глаза друг другу, тяжело дыша. Наконец, Роберт Стоун махнул рукой, процедив сквозь зубы:
— Черт с вами, капитан! Делайте, что нужно! Я скажу своим людям, они помогут!
Четверо морпехов в полной выкладке появились на мостике одновременно с несколькими русскими моряками, уже надевшими ярко-оранжевые спасательные жилеты. Владимир Шаров, увидев оружие в руках американцев, только зло фыркнул, понимая, какой помощи он может дождаться от них.
А попавший в беду траулер был уже виден невооруженным глазом. Небольшое судно с массивной рубкой с ажурной стрелой крана над палубой легло в дрейф. Над ним высоко поднимался густой столб жирного черного дыма, и было видно, как несколько человек бестолково мечутся вдоль его бортов.
— Станем по левому борту, — решил Шаров. — Радиосвязь есть?
— Никак нет, — тотчас доложил радист. — Только успели передать сигнал бедствия.
— А, черт! Ладно. Сигнальщик, запроси их. Передай, что мы готовы принять на борт пострадавших!