Лазерный луч, невидимый для невооруженного взгляда, вонзился в один из крупнокалиберных пулеметов, точно копье. Одно движение руки оператора — и параллельно ему к земле падает сошедшая с пилона ракета AGM-114. ПТУР, упавшая огненной каплей из небесной черноты, поразила цель с нулевым отклонением, и над лесным лагерем прогремел первый взрыв.
— По цели два — пуск!
Второй «Хеллфайр» промчался над погруженным в сон лесом, прямым попаданием уничтожив второй пулемет, так и не успевший сделать ни одного выстрела. Партизаны, разбуженные взрывами, только успели соскочить с коек и нар, когда бомба «Пэйвуэй» с лазерным наведением пробила свод одного из блиндажей, разорвавшись внутри. К небу взметнулся столб пламени, ударная волна сбила с ног немногих успевших выбраться наружу бойцов. А небо над головами оглушенных, растерянных, перепуганных людей уже раскалывалось от рокота турбин приближавшихся вертолетов.
Пол десантного отсека Ми-8АМТШ неожиданно провалился из-под ног, заставив выругаться командира взвода Сил внутренней безопасности. В этот момент пилот летевшего на низкой высоте, над самыми верхушками деревьев вертолета, высунувшись на миг из кабины, крикнул сквозь гул двигателей:
— Снижаемся! Всем приготовиться! Минута до точки высадки!
Полицейские, сидевшие вдоль бортов, разом опустили на головы каски, затягивая ремешки под подбородками. Раздался лязг затворов. Группа, двадцать человек, готовилась к высадке. И точно такая же суета сейчас воцарилась на борту двух других вертолетов, шедших рядом, бок о бок.
— Бойцы, внимание, — гаркнул лейтенант, державший за цевье автомат АК-74М с ночным прицелом НСПУ-5. — Напоминаю, открывать огонь при любом намеке на сопротивление! Там должна была поработать американская авиация, но это не значит, что на земле нас не ждут! Давить огнем все, что шевелится!
Полицейские разом кивнули. Каждый боролся с волнением, как мог, и крайний инструктаж перед высадкой тоже был неплохим средством для этого. А командир продолжил:
— Пулеметчики идут первыми! Занимаете оборону, прикрываете высадку! «Вертушки», после того, как все выгрузимся, будут готовы поддержать нас с воздуха! Все, парни, собрались!
Вертолеты находились в полутора километрах от разгромленной базы партизан, когда чернильная тьма под их брюхом выплюнула, одну за другой, две зенитные ракеты. Огненные стрелы взвились навстречу вертолетам, и пилоты, дергая на себя штурвалы, разом выругались, включая устройства сброса ложных целей. Вокруг крутивших виражи винтокрылых машин повисли гроздья тепловых ракет-ловушек.
— Твою мать! — Командир взвода едва удержался на ногах, когда вертолет выполнил лихой разворот, пытаясь уйти от приближавшихся ракет.
Одна из ЗУР взорвалась в стороне, обманутая ложной целью. А вторая, скользнув у самого борта Ми-8АМТШ, настигла другой вертолет, разорвавшись в двух метрах от него. Винтокрылую машину закрутило вокруг своей оси, и лишь когда до земли оставался десяток метров, пилотам поврежденного вертолета удалось выровнять машину, совершив посадку в лесной чаще. А впереди уже открылась панорама разрушенной бомбовым ударом партизанской базы.
На насадках дульных тормозов автоматических пушек ГШ-23, установленных в подвешенных по бортам вертолета контейнерах УПК-23-250, вспыхнуло пламя. Огненные полосы протянулись к земле, распускаясь огненными цветками взрывов. Рой снарядов вспорол тьму, накрывая стальным градом все, что осталось от замаскированного лагеря. Свинцовый шторм промчался по поляне, круша все, что встречалось на пути, расчищая путь для готового к броску десанта.
— Приготовиться к высадке! — крикнул лейтенант, взяв наизготовку «калашников». Шасси Ми-8 коснулись земли, откинулась широкая кормовая аппарель, и офицер скомандовал: — Вперед, пошли!
Стальная стрекоза, молотя винтами, на несколько мгновений прижалась к изрытой взрывами земле, выпуская из своего гулкого чрева десантников. Пулеметчики, держа наперевес тяжелые «Печенеги» с лентами-«сотками», первыми сбежали вниз по пандусу, обрушив на подступавшую со всех сторон тьму длинные очереди. Цепочки трассеров наискось перечеркнули ночь.
Командира партизанского отряда смахнуло с настила нар, швырнув на пол землянки. Сверху на него посыпались клочья коры. Земля ощутимо дрожала, словно в агонии.
— Все на выход, живо, — крикнул партизан, поднимаясь на ноги и срывая со стены автомат, как всегда, заряженный и готовый к бою. — Шевелитесь! На нас напали!
Его бойцы, ничего не соображая спросонья, спрыгивали с нар, столпившись у выхода. Никто не предупредил их об атаке, станция радиоперехвата в Архангельске внезапно исчезла со связи, словно перестав существовать, и партизан разбудил грохот взрывов.