— Снимайте доски! — приказал Басов, указав на участки пола, явно настеленные сравнительно недавно.
Из тайников извлекли связки противотанковых гранатометов, которых оказалось так много, что кое-кто восхищенно присвистнул. По рукам пошли зеленые тубусы легких «Агленей», «Таволг» и огнеметов «Шмель». Кто-то держал на вытянутых руках раструб многоразового гранатомета РПГ-29 «Вампир» длиной в человеческий рост. А затем на свет появились длинные тубусы переносных зенитно-ракетных комплексов, отечественных 9К38 «Игла» и их китайских аналогов FN-6, уже хорошо знакомых многим партизанам.
— Каждый боец, кроме снайперов и пулеметчиков, должен получить не меньше двух РПГ или РПО, — приказал Басов. — «Вампирами» будут вооружены специально выделенные группы! Патронов и гранат тоже берите по полной, сколько сможете унести!
Боеприпасы были здесь же, десятки цинков с автоматными и винтовочными патронами всех калибров. Олег Бурцев, увидев знакомую маркировку, прихватил себе один, с бронебойными патронами 7Н24 калибра 5,45 миллиметра. Благодаря сердечнику из карбида вольфрама они могли прошивать бронежилеты, как бумагу, да и бронированный борт американского «Хамви» не стал бы для них серьезной преградой. Заодно сержант набил в подсумок гранат, новеньких РГН, трехсотграммовых, с насечкой на корпусе для образования осколков. Благодаря запалу новой конструкции, эти гранаты взрывались мгновенно, при соприкосновении с преградой, так что у противника не было нескольких секунд, чтобы укрыться, тем более, отбросить гранату.
Партизаны быстро распределили оружие и боеприпасы между собой, и теперь были готовы к любому повороту событий. Имея на руках несколько десятков мощных гранатометов и реактивных огнеметов, они могли превратить недостроенное здание в неприступную крепость, штурм которой даже при поддержке бронетехники приведет лишь к чудовищным жертвам среди атакующих. А учитывая, что в тайниках нашлось множество сухих пайков, стандартных, армейских, и целые сумки с медикаментами и перевязочными пакетами, осада стройки могла затянуться на недели.
Поднимаясь из подвала, Олег Бурцев, тащивший в обеих руках по связке РПГ-26 вдобавок к висевшему на плече пулемету, увидел сидевшую на корточках возле окна, наполовину забранного фанерой, Жанну Биноеву. Чеченка, ничего не замечая вокруг себя, возилась со своей СВД. Винтовке она вообще уделяла внимания больше, чем всему остальному, что ее окружало. Вот и сейчас девушка занималась «тюнингом», крепила к черному пластиковому цевью складные сошки, снятые с гранатомета РПГ-7. Самого гранатомета, кстати, поблизости нигде не было, зато был большой брезентовый чехол с лямками для переноски, из которого торчал толстый, почти орудийный ствол, увенчанный массивным пламегасителем.
— Ты патроны уже получила? — спросил, задержавшись на миг возле Жанны, Бурцев. — Я видел там снайперские есть, думаю, тебе бы не помешали!
Биноева, подняв голову, только молча кивнула, вновь склонившись над винтовкой. А навстречу Олегу уже бежала Ольга Кукушкина.
Партизан на миг замер, любуясь санинструктором отряда. Волосы стянуты в хвост, перехваченный резинкой, глаза блестят от волнения, охватившего в эти минуты всех, на щеках румянец. Как и все, она тоже была одета в камуфляж, и даже вооружилась компактным АКС-74У, болтавшимся за спиной. Сержант, видевший пару раз, как девушка дырявит из своей «ксюхи» мишени на стрельбище, знал, что автомат Ольга носит не просто потому, что так положено.
— Помоги, — попросила девушка, ухватив десантника за плечо. — Там, в подвале, «медицины» много, мне одной придется полдня таскать! Хочу оборудовать медпункт пока здесь, на всякий случай!
— Идем!
Свалив у стены РПГ, Олег вернулся в подвал, подхватив там две тяжеленные клетчатые «челночные» сумки, набитые упаковками с противошоковым, обезболивающим, чем-то еще, жизненно необходимым для оказания первой помощи.
— Ведь это твой родной город, правда? — вдруг спросила Ольга Кукушкина, остановившись посередине лестницы. — Хотел сюда вернуться? У тебя кто-нибудь остался здесь?
— Мать здесь, — буркнул в ответ Олег. — Одна осталась. Не знаю, смогу ли увидеть.
Ольга вдруг прижалась к партизану всем телом, коснувшись его руки. Бурцев вздрогнул, точно его током ударило, а потом сам обнял девушку за плечи, чувствуя тепло е тела даже сквозь амуницию.
— Не грусти, — негромко, почти шепотом, произнесла Ольга. — Ты обязательно увидишь маму. Она ведь тебя ждет!
— Хоть одним глазом бы взглянуть, как она там. Полгода здесь не был, даже больше, она ведь вообще ничего про меня не знает!
— Полковник запретил покидать эту базу. Лучше не рискуй. Мы же здесь не просто для того, чтоб сидеть безвылазно, верно?
— Думаю, скоро начнется. Не зря же мы оружием завалились по самую макушку! Того, что здесь, в подвале, лежит, хватит на батальон, а нас тут двух взводов не наберется!
— Снова война?
Ольга помрачнела, опустив взгляд.