Инструктор, высокий худощавый мужчина с орлиным носом, черными, как антрацит, глазами, аккуратно подстриженной бородой и смуглой не от загара, а от рождения кожей, обведя пристальным, чуть насмешливым взглядом выстроившихся в одну шеренгу учеников, похожих на стаю волчат, вышедших на свою первую охоту, высоко поднял руку:
— Приготовились! — Налетевший порыв ветра разнес его крик невесомым эхо, и тотчас рука резко опустилась: — Пошли!
Полтора десятка чеченцев, мальчишек, самому старшему из которых лишь едва исполнилось восемнадцать, сорвались с места, едва дождавшись команды своего инструктора. За считанные минуты им предстояло пробежать почти километр, затем по узкому бревну преодолеть глубокую канаву, залитую горящим бензином, потом проползти под колючей проволокой, натянутой на высоте сантиметров двадцать, и тотчас вскарабкаться на стену высотой шесть метров, соскользнув с вершины по канату, разумеется, без перчаток, предохраняющих руки от неизбежных травм. И все это с набитым камнями ранцем за спиной, весившим не один десяток килограммов.
— Быстрее, быстрее, — подгонял своих учеников инструктор, легко бежавший рядом. — Держать темп!
Полоса препятствий, преодолеть которую смогли все, сменилась стрельбищем. Юным курсантам, дышавшим, словно загнанные лошади, скалившимся в гримасах ярости, следовало поразить с трехсотметровой дистанции пять мишеней из автомата, затем, с двадцати метров, положить все восемь пуль, находившихся в обойме обычного ПМ, в деревянный щит сантиметров тридцать в поперечнике, после этого трижды метнуть нож, и, наконец, забросить учебную гранату, железную чушку весом почти полкило, в проем окна с тридцати метров. И лишь после этого будущие солдаты свободной Чечни могли повалиться на землю без чувств, приходя в себя и молясь Аллаху, чтобы безжалостный инструктор шел к ним хоть чуточку медленнее.
Султан Цараев тоже наблюдал за тем, как очередная группа учеников проходит полосу препятствий, порой совершенно исчезая из виду среди густых клубов черного дыма, не замечая не смолкавшего треска автоматных очередей и хлопков взрывпакетов, уложенных на маршруте. Звуки стрельбы стали уже совершенно привычными, напротив, внезапная тишина пугала больше, чем злой лай АК-74 и хлопки выстрелов «Макарова». Здесь, в укромной долине на юге Чечни, в считанных десятках верст от грузинской границы, толпа вчерашних школьников, вырванных из-за парт, превращалась в настоящих бойцов.
Мальчишки, взяв в руки настоящее оружие, раз за разом штурмовали полосу препятствий, доводя себя до изнеможения. К концу дня многие из них еле могли идти без посторонней помощи, но с рассветом они вновь вставали в строй. Дети, лишенные детства, рано превращались в мужчин, воинов, готовых беспрекословно исполнять приказы своего амира, убивать тех, на кого укажет вожак.
Вместе с Цараевым за тренировкой смотрели не без интереса наиболее опытные бойцы из его отряда, личная охрана полевого командира. Бородатые моджахеды, даже сейчас полностью экипированные для боя, не расстававшиеся с оружием ни на миг, довольно цокали языками, подбадривая бежавших наперегонки мальчишек, или, напротив, подгоняли отстающих злыми резкими окриками. Для них это было зрелище, редкое развлечение.
— Все свободны, — махнул рукой инструктор, и толпа измотанных парней, едва державшихся на ногах, нестройной вереницей двинулась вверх по склону, туда, где приткнулся к скалистому утесу небольшой поселок. Их одежда пропиталась потом, несмотря на холодный ветер, пронизывавший ущелье, а дыхание было неровным и тяжелым, но мимо своих старших братьев юные моджахеды прошли чуть ли не строем, демонстрируя свою выносливость.
— Ты загонишь их до смерти, Асфандияр! — покачал головой Цараев, когда инструктор, замыкавший колонну, поравнялся с ним.
— Маленький народ не может иметь большую армию, значит, каждый ваш воин должен в бою стоить трех вражеских солдат. Я сделаю все, чтобы равных им не было ни на Кавказе, ни во всей Азии, и не важно, сколько пота придется пролить.
— Надеюсь, хоть толк в этом есть?
— Общая подготовка неплохая у всех, — произнес наставник, остановившись возле полевого командира. Как и чеченцы, он был одет в камуфляж, но не «флору» или «цифру» русского образца, а в дорогой, но уже порядком заношенный натовский. На правом плече его стволом вниз небрежно висел АКМС со сложенным плечевым упором. В прочем, судя по маркировке, это оружие называлось KLF-7.62 и было произведено в Иране, но здесь, в горах, на подобные мелочи не обращали внимания. — Нужно только не ослаблять интенсивность тренировок. И пора переходить к изучению специальных курсов. С завтрашнего дня Али займется с ними минно-подрывным делом, а Мехрдад начнет обучение снайперской тактике. Среди этих молокососов есть несколько метких стрелков, их талант нужно развивать!