– Ладно-ладно, немножко я себе все-таки оставлю, – сказала Айрис. – На тот случай, если я захочу от тебя уйти, – тогда я смогу уйти гордо и независимо и даже хлопнуть дверью.
– Что-то мне не нравится, Айрис, настроение, с которым ты готовишься совершить самый важный шаг в своей жизни. Чему тебя только учили? Кстати, ты ни разу не прервала меня и не воскликнула: «Тони, это потрясающе!» или: «Энтони, какой же ты умный!»
Полковник Рейс улыбнулся.
– Мне пора, – сказал он, поднимаясь. – Приглашен к Фарадеям на чай. – С едва заметной усмешкой в глазах он обратился к Энтони: – Вы, очевидно, не пойдете?
Энтони покачал головой, и Рейс направился к выходу. На пороге он обернулся и бросил через плечо:
– Представление прошло неплохо.
– Высшая похвала, которую можно услышать из уст британца, – заметил Энтони, когда за ним закрылась дверь.
Айрис спросила ровным голосом:
– Он ведь считал, что убийца я, правда?
– Не суди его строго, – ответил Энтони. – Видишь ли, на своем веку он повидал столько шпионок в прекрасном обличье, которые похищали секретные документы и выведывали у военных чинов государственные тайны, что это несколько ожесточило его и не лучшим образом повлияло на объективность его суждений. И теперь он всегда считает, что если в каком-нибудь преступлении замешана хорошенькая девушка, то она-то и есть главная злодейка.
– А почему ты был так уверен, Тони, что это не я?
– Наверное, меня вела любовь, – ответил Энтони легкомысленным тоном.
Неожиданно он посерьезнел. Он тронул рукой вазочку, стоявшую у изголовья Айрис. В ней была серо-зеленая веточка с сиреневатым цветком.
– Чего это ему вздумалось цвести в такое время?
– Это бывает. Отдельные веточки распускаются, если осень теплая.
Энтони вынул цветок и на мгновение приложил его к щеке. Он прикрыл глаза и увидел каштановые волосы, смеющиеся синие глаза и яркие зовущие губы…
Спокойно, почти небрежно он сказал:
– Теперь ее больше здесь нет.
– Кого нет?
– Ты знаешь кого – Розмэри… По-моему, Айрис, она знала, что тебе грозит опасность.
Он прикоснулся губами к цветущей ветке и легким движением бросил ее в окно.
– Прощай, Розмэри, и спасибо…
Айрис прошептала:
– «Вот розмарин – это для памятливости…» – И добавила совсем тихо: – «Возьми, дружок, и помни…»[79]
