– Конечно, это потрясающе, – заговорила Патрисия. – Наверное, первый и последний раз в жизни я оказалась на месте убийства – это ведь убийство, так? Журналисты писали осторожно, напускали туману, а я сразу сказала Джерри по телефону – это убийство. Надо же – убийство произошло в двух шагах от меня, а я даже не смотрела в ту сторону!
В голосе слышалось искреннее сожаление.
Как и предрекал старший инспектор, было очевидно: молодые люди, обручившиеся всего неделю назад, были заняты только друг другом.
Даже сгорая от желания помочь, Патрисия Брайс-Вудворт почти ничего не помнила.
– Сандра Фарради выглядела безупречно – впрочем, как всегда. На ней было платье от Скиапарелли.
– А вы знакомы? – спросил Рейс.
– Я знаю ее в лицо. А он с виду – жуткий зануда. Надутый индюк, как и все политики.
– А других в лицо вы тоже знаете?
Она покачала головой:
– Нет, никого из них раньше не видела – по крайней мере, так мне кажется. Да я бы и Сандру Фарради не узнала, если бы не платье от Скиапарелли.
– Поверьте мне, – мрачно заметил старший инспектор Кемп, выходя из дому, – молодой господин Толлингтон будет ничуть не лучше, но в его случае не будет даже никакого Сардинелли… надо же, на сардины потянуло, – чтобы привлечь его внимание.
– Да уж, – согласился Рейс, – едва ли покрой костюма Стивена Фарради мог растревожить сердце молодого человека.
– Итак, – подытожил инспектор, – попробуем поговорить с Кристин Шэннон. На этом помощь извне будет исчерпана.
Мисс Шэннон была, как выразился старший инспектор Кемп, роскошной блондинкой. Тщательно уложенные осветленные волосы были гладко зачесаны назад и открывали не отягощенное интеллектом хорошенькое детское личико.
Возможно, мисс Шэннон и была тупейшим созданием, как заметил старший инспектор Кемп, но на нее было удивительно приятно смотреть, а в больших детских глазах бегала хитринка… Иными словами, ее тупость распространялась только на интеллектуальные зоны, а там, где пахло деньгами, Кристин Шэннон проявляла собачье чутье и была абсолютно в своей тарелке.
Мужчин она приняла с крайней учтивостью, настойчиво пыталась угостить их выпивкой, а когда они наотрез отказались, предложила сигареты. Небольшая и скромная квартирка была обставлена в стиле модерн.
– Буду счастлива вам помочь, старший инспектор. Задавайте любые вопросы.
Кемп начал издалека: как вели себя люди за большим столом, какая там была атмосфера?
Вдруг оказалось, что Кристин – девушка весьма наблюдательная и способная к анализу.
– Вечеринка шла вяло – это было сразу видно. Все были как сонные мухи. Я даже пожалела несчастного, который всех собрал. Уж он прямо из себя выходил, чтобы как-то всех расшевелить, и сам нервничал, будто кошка на проводах, да все без толку. Высокая дама по его правую руку сидела поджав губки и на всех – ноль внимания, а девица слева просто с ума сходила, что красавчик-брюнет сидит не рядом с ней, а напротив. А высокий видный мужчина возле нее словно животом мучился – ему кусок в горло не лез, будто боялся, что сейчас подавится и задохнется. Дама рядом с ним изо всех сил старалась, она и так к нему, и сяк, но у нее и самой, видно, нервишки пошаливали.
– Мисс Шэннон, вам удалось увидеть много интересного, – отметил полковник Рейс.
– Так и быть, открою тайну. Я и сама умирала от тоски. Ведь я со своим кавалером кутила уже третий вечер подряд… Как я от него устала! Покажи ему, видите ли, Лондон, особенно, как он сказал, классные места – и ведь был готов раскошелиться! Каждый вечер – шампанское. Сначала сходили в «Компрадур», потом в «Милль Флер», а вчера – в «Люксембург», и каждый раз он радовался, как ребенок. Было в этом что-то трогательное. Но слушать его – тоска смертная. Все про какие-то сделки, которые он провернул в Мексике, да каждую историю – по три раза, а еще зачем-то про своих дамочек мне рассказывал, как они по нему с ума сходили. Я вся извелась от этих его баек, к тому же Педро не бог весть какой красавец – вот я и уплетала за обе щеки да по сторонам глазела.
– С нашей точки зрения, это просто замечательно, мисс Шэннон, – подбодрил ее старший инспектор. – Надеюсь, что-то из того, что вы увидели, поможет нам во всем разобраться.
Кристин покачала светловолосой головкой.
– Кто вырубил этого несчастного – понятия не имею. Ни малейшего. Он просто отхлебнул шампанского, посинел и бухнулся на стол.
– А не помните, когда он пил из своего бокала до этого?
Девушка задумалась.
– Помню – сразу после кабаре. Свет зажегся, он взял свой бокал и что-то сказал, остальные тоже подняли бокалы. Тост, что ли, говорил.
Старший инспектор кивнул.
– А потом?
– Заиграла музыка, они все задвигали стульями, поднялись и, веселые, пошли танцевать. Видно, наконец-то разогрелись. Шампанское расшевелит самую унылую вечеринку.
– Они ушли все вместе, за столом никого не осталось?
– Да.
– И к бокалу господина Бартона никто не прикасался?
– Никто, – ответила она без раздумья. – Абсолютно уверена.
– И пока их не было, к столу никто не подходил?
– Никто – если не считать официанта.
– Официанта? Какого официанта?
