– Подозрения капитана "Бриджа" возросли бы, знай он, что и на тихоокеанском побережье, в военно-морской базе Сан-Диего полным ходом идут работы по вводу в строй "Констеллейшна", а, кроме того, в нескольких военно-морских базах готовили к выходу в море и эсминцы типа "Спруанс". Большая часть этих заслуженных, надежных кораблей была выведена в резерв по мере поступления более совершенных эсминцев типа "Арли Берк". И вот теперь неожиданно возвращающимся в строй авианосцам понадобился эскорт, и, пожалуй, кое-кто из адмиралов сейчас добрым словом вспоминал не только сохранившиеся эсминцы, но еще и фрегаты типа "Перри", например те два, переданные полякам, или еще шесть, вошедших в состав турецкого флота. Так или иначе, формирование двух дополнительных авианосных групп шло полным ходом, хотя никто пока не знал точно, против какого же противника будет использована эта впечатляющая мощь.
– Дай Бог, чтобы те парни, которые отправятся в поход на "Кеннеди", не вернулись на родную землю в пластиковых мешках, – вздохнул Энсон. – Наши политики ради своих непонятных интересов слишком часто рискуют жизнями там, где без этого можно обойтись.
– Не знаю, Тони, – пожал плечами капитан. – Может, ты, конечно, и прав, но только разве это дело, позволять всякому отребью плевать нам, Америке, в лицо? Если нужно напомнить о своей силе, то почему бы ни сделать этого, почему не одернуть зарвавшихся ублюдков? А что до потерь, так мы все знали, чем грозит служба на флоте, когда сюда завербовались. Наша работа – выполнять приказы, штурман, и делать это быстро и четко, а о смерти думать ни к чему, иначе нет смысла сражаться, ведь никто из нас не вечен. Будем делать, что прикажут, Тони, а там уж будь что будет.
На высоте тринадцать тысяч метров, там, где воздух холоден и прозрачен, царит вечный покой, здесь ничто не должно напоминать о царящей на далекой пыльной земле, скрытой пеленой облаков, суете кажущихся отсюда ничтожными двуногих. Отсюда не видны людские страсти, зато кажутся такими близкими таинственные звезды, холодно мерцающие в вышине. Тишина властвует здесь, в запредельных для любого живого существа высотах, на границе необъятного космоса. Но люди в вечном своем движении, порой бессмысленном и непонятном, добрались и сюда, и стальные птицы, пронзающие разреженный воздух, оставляя за собой дымные росчерки инверсионного следа, принесли в эти выси странные человеческие заботы и проблемы.
Громадный лайнер, влекомый вперед четырьмя мощными турбинами, величаво плыл над теплыми водами средиземного моря, этой колыбели цивилизаций. Конечной целью его полета, за которым следили сотни людей, готовых мгновенно действовать, если там, в небесах, что-то пойдет не так, была столица Турции. Небольшой городок, ничем не выделяющийся на фоне блистательного Стамбула, на несколько часов должен был стать центром мировой политики, к которому будет приковано внимание сотен миллионов людей в самых разных уголках мира. Именно в Анкару и нес своих немногочисленных пассажиров этот громадный самолет, внешне почти ничем не отличающийся от десятков пассажирских "Боингов", летающих ныне по всему миру. Но этот самолет был особенным, хотя бы потому, что сейчас на его борту находился человек, в руках которого была сосредоточена мощь единственной сверхдержавы, президент Соединенных Штатов Америки.
Носящий военное обозначение VC-25А, лайнер, также вполне официально называемый "Бортом номер один", действительно представлял собой измененный аэробус "Боинг-747-200", но был рассчитан на перевозку значительно меньшего числа пассажиров в сравнении с прототипом, и существовал ныне лишь в двух экземплярах. Уникальный самолет представлял собой не просто транспортное средство повышенной комфортности, хотя и эта его функция была весьма важной, но являлся настоящим командным центром, с борта которого, где бы он ни находился, можно было управлять целой страной.
Президент Мердок, проводя большую часть своего времени на территории Штатов, сейчас использовал все возможности своего суперсамолета, в особенности возможность устанавливать и поддерживать связь в режиме реального времени с любой точкой планеты и даже околоземного пространства. Глава Соединенных Штатов с радостью предался бы самосозерцанию здесь, в тысячах метров от грешной земли, пользуясь редкими минутами одиночества, но насущные проблемы не позволяли забыть о себе даже на мгновение. Слишком многое творилось там, на невидимой отсюда земле, и слишком быстро происходили перемены, чтобы позволить себе не обращать на них внимание.
