– Есть, – спустя пару секунд обрадовано доложил акустик "Северодвинска". – Слышу американцев. Они прямо по курсу, в четырех милях от нас. Американская подлодка только что увеличила скорость.
– Курс сто шестьдесят, – немедленно приказал Шаров. – Самый полный вперед! Мы зайдем им в корму. Когда дистанция до цели составить не более двух кабельтовых, послать в их сторону акустический импульс.
На "Гавайях" даже ничего не успели понять, когда акустик доложил о сильном шуме винтов справа по борту. Чтобы преодолеть три мили, разделявшие их, "Северодвинску", развившему скорость более тридцати узлов менее чем за минуту, понадобилось по меркам подводников сущие мгновения. Русская подлодка скользнула за кормой "Гавайев", и лейтенант Джефферсон, находившийся на грани паники, сообщил на командный пост о посланном русскими импульсе, дробным грохотом прокатившемся по корпусу американской субмарины. "Северодвинск" пронесся позади "Гавайев", и исчез, выстрелив еще один патрон со сжиженным газом, создавшим на несколько минут непроницаемую стену в толще воды. Когда завеса из множества пузырьков рассеялась, американские акустики так и не смогли обнаружить какие-либо признаки присутствия рядом русской подлодки, вероятно, вновь снизившей скорость до предела и затаившейся в сумраке моря, точно поджидающий жертву хищник.
– Бог мой, если бы они хотели, то давно пустили бы нас на дно, – пробормотал не успевший отойти от происходящего старший помощник. – Эти русские чертовски быстры!
– Да, мистер Финниган, – согласился капитан "Гавайев", на которого уловка русского капитана тоже произвела очень сильное впечатление. – Они создали отличную субмарину и дали ее в руки опытного шкипера, знающего, как ею управлять. Если русским удастся спустить на воду хотя бы десяток таких же подлодок, боюсь, нам придется навсегда убраться из Баренцева моря. В поединке с таким противником даже наша "Виржиния" не имеет практически никаких преимуществ, а более старые наши подлодки явно уступают русским по всем параметрам.
"Гавайи", миссия которых была фактически сорвана, легли на обратный курс, спеша покинуть контролируемые русскими воды. Эдвард О'Мейли принял единственно верное решение – подлодка была обнаружена, и теперь против его команды могла обратиться вся мощь русского Северного флота. Да, большинство их кораблей годами не выходили в море, а самолеты, лишенные топлива, простаивали месяцами на земле. И все же сил, что остались у русских, хватило бы и на нечто, гораздо большее, нежели охота за единственной, пусть сверхсовременной субмариной. Отступление, точнее даже, поспешное бегство, в свете этого вовсе не казалось проявлением трусости, но, скорее, просто влиянием здравого смысла.
Две субмарины расходились в разные стороны, продемонстрировав противнику свои способности. И хотя американская подлодка не выполнила поставленную задачу, все же О'Мейли мог быть доволен, ведь он в любом случае мог сообщить командованию ценную информацию. Встретившись в скоротечном поединке с новейшей русской подлодкой, американский капитан понял, сколь опасный противник отныне появился у флота Соединенных Штатов в океане. Оставалось надеяться, что это осознают и адмиралы, сделав должные выводы.
Появление Верховного главнокомандующего в главном штабе ВМФ было неожиданным для многих высших офицеров, хотя каждый предполагал, что Швецов должен поступить именно так. Вернувшись с авианосца "Адмирал Кузнецов", президент просто не мог не участвовать в обсуждении результатов учений, в которых он сам почти принимал участие, являясь свидетелем их кульминации. Воспоминания о тех днях, которые Алексей провел на борту "Кузнецова", были слишком свежи, чтобы он пропустил это совещание.
Командующий военно-морскими силами страны и адмиралы из штаба, а также высшие офицеры командования всех флотов собрались в просторном помещении, главной достопримечательностью которого была огромная, во всю стену, карта России и омывающих ее берега морей. Специально для совещания на эту карту тщательно нанесли какие-то символы, для непосвященных абсолютно непонятные, снабдив их не менее доступными поясняющими надписями. Пока адмиралы, прибывшие, в том числе и из Мурманска, рассаживались за длинным столом, вполголоса переговариваясь друг с другом и раскладывая перед собой папки с распечатками рапортов и донесений, Алексей Швецов, по праву главнокомандующего занявший место во главе стола, не без интереса рассматривал эту карту, пытаясь угадать смысл испещрявших ее пометок.
– Товарищи офицеры, – командующий военно-морским флотом адмирал Голубев чуть повысил голос, привлекая к себе внимание собравшихся. – Полагаю, можно начинать. Сегодня на совещании присутствует Верховный главнокомандующий и адмирал Пантелеев, начальник управления вооружений военно-морского флота.
