Я сидела у окна библиотеки, выходящего на широкую террасу, где обычно Антонина Петровна устраивает длительные перекуры, и смотрела на противоположный берег реки. Солнце уже садилось, и его косые лучи подсвечивали голубые купола антоновской церквушки, почему-то игнорируя неказистые дома местных жителей. Какой-то странный оптический эффект, подумала я и, взяв выбранную книгу, отправилась в свою комнату, расположенную напротив покоев моей… Действительно, а кем является для меня Антонина Петровна? Я слышала, как прислуга между собой называет ее «наша барыня». Мне это не подходит. Тогда кто – хозяйка? – Нет, не то. Пусть она будет моей подопечной. А я для нее кто – сиделка, секретарша, помощница или все-таки компаньонка? Как бы мне это не нравилось, но, скорее всего, последнее. Мой рабочий день не нормирован, об этом даже речи не было. Мы практически все время, за исключением перерывов на отдых, проводим вместе, так что я не только слежу за ее лечением и помогаю в разных делах, но и обеспечиваю досуг. Если честно, мне нравятся наши беседы во время длительных прогулок или вечером в гостиной. Мы говорим обо всем – о литературе, искусстве, о взаимоотношениях между людьми. Антонина Петровна знает много разных вещей и щедро делится со мной своими знаниями. Личной жизни мы тоже касаемся. Я уже неплохо знакома с биографией своей подопечной, с ее родственниками и друзьями пока заочно, но с некоторыми вскоре придется познакомиться лично. На майские праздники здесь ожидается большой сбор. Иван уже поехал за Тасей и Анной – горничной и кухаркой из городской квартиры. Они призваны в помощь Наде и ее местным подручным, чтобы справиться с наплывом гостей. Потом они вернутся в Питер и лишь в начале июня окончательно переберутся в Антониновку. Три летних месяца Виктор с Тамарой живут в усадьбе, а если и остаются в городе, то сами себя обслуживают. Антонина Петровна так подробно описала мне быт этого дома и свое ближайшее окружение, даже фотографии показывала, что мне кажется, будто я давно здесь живу и всех знаю. Однако испытания новыми знакомствами еще впереди.
Наутро мы на шикарном «Мерседесе» цвета слоновой кости отправились в Питер. Салон, в котором работала большая мастерица и кудесница Лиля располагался на Большом проспекте Петроградской стороны. Он занимал два нижних этажа жилого дома и был оформлен в современном минималистском стиле, но встретили нас с поистине восточными церемониями. Мы не успели подойти к дверям, как они перед нами распахнулись, и тут же заботливые руки сняли с наших плеч верхнюю одежду. Лиля, пухленькая блондинка лет тридцати пяти с широкой улыбкой уже устремилась нам навстречу:
– Антонина Петровна, как я рада вас видеть!
– Это моя помощница Катя, – представила меня Антонина Петровна.
После ее слов Лилина улыбка обрушилась и на меня. Я к столь бурным проявлениям чувств не привыкла, но в ответ тоже улыбнулась. Лиля тем временем увлекла Антонину Петровну на второй этаж, а передо мной появилась изящная девушка:
– Администратор салона, Наташа, – представилась она. – Какие услуги вас интересуют?
Мне никакие услуги не требовались, и я сказала, что просто подожду Антонину Петровну в холле. Моя подопечная, уже почти добравшаяся до второго этажа, резко повернулась и приказала сделать мне маникюр. Никто и не подумал спросить моего мнения на сей счет, и в одну минуту я оказалась в кресле напротив маникюрши. Я считала, что ногти у меня в полном порядке, но, увидев, сколько моей плоти пошло в отходы, поняла, что это не так. В течение всего процесса я наблюдала за действиями мастера, стараясь запомнить, что и как она делает. Вряд ли когда-нибудь смогу себе позволить регулярные посещения салона. Время я не засекала, но мне показалось, что прошло не менее часа прежде, чем мы приступили к выбору лака, в конце концов, остановившись на бледно-розовой эмали. Окончательный результат превзошел все ожидания. Никогда прежде мои руки так не выглядели.
