Самый большой хторранин изучал меня, не проявляя никаких эмоций. Он перекатывал глаза то так, то эдак, под разными углами, словно никак не мог понять, что такое перед ним. Холодное любопытство – вот и вся реакция. В конце концов кроликособаки устали ждать и бросили меня. Подошли два других зверька, обнюхали пальцы моих рук и ног, пах. Одна коснулась набедренной повязки, потрогав сквозь материю половые органы. От неожиданности я вскрикнул, потом рассмеялся и оттолкнул кроликособаку. Она отошла. Хторранин все смотрел на меня.
Некоторые кроликособаки не отрываясь глядели в большие глаза хторров. Вдруг одна похлопала червя по боку, он опустил руку, взял зверька и поднес к лицу.
Неужели все так просто? Зрительный контакт?
Я посмотрел на моего червя. Моего?
Он скосил глаза – один выше другого, – что означало крайнюю степень хторранского удивления. Огромные глазные яблоки были, вероятно, не меньше тридцати сантиметров в диаметре. Их взгляд гипнотизировал.
Я шагнул к червю.
Его взгляд сделался напряженным. Он смотрел на меня в упор. Руки, сложенные на спине, шевельнулись.
Собрав всю свою храбрость, я приблизился к хторру вплотную и застыл перед ним, пристально вглядываясь.
Фантастическое существо!
На какое-то мгновение мне показалось, что я читаю его мысли. Хторранин моргнул: спут-пфут.
Странно: я чувствовал полное спокойствие, видя такое выражение в его глазах.
Я поднял руки и развел в стороны. Червь развернул свои руки, сложенные, как крылья, по бокам мозговой коробки позади глаз. Руки вытянулись над глазами хтор-ра, потом повисли, напоминая скорпионьи хвосты.
Червь раскрыл руки, копируя мой жест.
– Он разумен, – сказал я. – Не знаю почему, но это так. Он слишком умен, чтобы быть просто домашним животным…
Не опуская рук, я шагнул вперед.
Червь скользнул навстречу мне.
Наши пальцы встретились. Червь взял мою ладонь своей клешней и стал поворачивать, заинтересованно изучая ее. Втянул и закрыл глаза, по-видимому, перенастраиваясь на ближнее зрение. Он заметил, что меня заинтересовали движения его глаз, и глянул мне в лицо, потом снова переключился на мою руку.
Закончив изучение, он отпустил руку и протянул мне собственную клешню – предложил взаимное обследование. Я взял клешню и поднес к своему лицу. Я поворачивал ее, разглядывая так же внимательно. Клешня состояла из трех растопыренных пальцев, каждый из которых имел три сустава. Я повернул клешню тыльной стороной. Червь мог использовать каждый палец как большой. Удобно, Отпустив руку червя и встретившись с ним взглядом, я сказал:
– Спасибо.
Червь, прищурившись, втянул глаза, что отчасти смахивало на жест благодарности, и издал утробный звук: – Ктрлп?
– Добро пожаловать, – ответил я.
Хторр протянул обе руки и дотронулся до моих плеч. Я вздрогнул, но, снова заглянув в глаза существа, сказал:
– Все в порядке. Продолжай.
Червь начал ощупывать меня, гладить, похлопывать, как делали это кроликособаки.
Мое тело поразило его так же сильно, как и их.
Пальцы червя осторожно дотронулись до передатчика. Приподняли цепочку, отпустили ее. Он удивлялся, зачем я ношу на себе столь очевидный продукт технологии. Затем подергал набедренную повязку. Я еще раздумывал, не стоит ли снять ее, когда он перерезал клешней завязки и аккуратно бросил повязку на землю. При виде половых органов он удивленно моргнул, дотронулся до моего пениса и мягко погладил его. Еще раз озадаченно моргнул, потом повернул меня и стал рассматривать сзади.
За нами наблюдали остальные хторры. В их взглядах чувствовалось нечто большее, чем простое любопытство. Они чего-то ждали? Кроликособаки настолько увлеклись обихаживанием червей, что позабыли обо мне. Как это расценить? Может, они уже считают меня своим?
Увлеченная игра зверьков с червями и между собой выглядела почти что сексуальной. Несколько кроликосо-бак, похоже, даже… спаривались? Хотя нет.
Должно быть, я просто не понимал, что они делают.
Воздух холодил тело. Червь тыкал меня в ягодицы.
– Ты как врач на медосмотре, – сказал я ему. И тут же появилась другая мысль:
– Как ветеринар. Точно так же мой дядюшка осматривал бычков, прежде чем…
Из передатчика донесся голос Флетчер, очень тихий, но очень твердый:
– Джим, не вноси это в круг.
Внезапно червь схватил меня за ногу и, дернув, поднял вверх тормашками. Я все же сумел крикнуть:
– Эй!
Червь скосил на меня глаза, как бы спрашивая.
И продолжил изучение. Он потрогал подошвы моих ног, погладил, а когда провел пальцем по мягкой коже в своде стопы, я не выдержал щекотки и захихикал.
Червь взял мою руку и, подняв ее на уровень ноги, стал их сравнивать.
– Он разумен! Он должен быть разумным! – просипел я, по-прежнему вися вниз головой. – Видите, что он делает?
Внезапно червь отпустил меня. Я мешком свалился на траву, вскочил на ноги и улыбнулся.
– Сначала надо было попросить разрешения, – сказал я хторру.
Ждет ли он от меня каких-то действий? Хотел бы я знать.
Червь мигнул.
Нужно попробовать.
Подойдя сбоку, я потянулся и… дотронулся до него. Червь перекатил глаза назад, наблюдая за мной.
