Когда в финансовых сферах Лондона узнали о намерении крупной американской корпорации «Глобал Текнолоджис» прибрать к рукам маленькую британскую фирму, обаятельная корреспондентка английской телекомпании Эн-эн-эн Шарлотта Картер решила выяснить истинную причину этого странного намерения.Так, в поисках очередной сенсации, заинтригованная Шарлотта начинает собственное журналистское расследование, и оказывается в эпицентре событий, связанных с колоссальной международной аферой, в которой замешаны ЦРУ, мафиозные структуры и банковские круга Англии и США. Возможные свидетели исчезают один за другим, старый друг предает, любимый мужчина разрывает отношения, а вскоре и сама журналистка становится объектом охоты…
Моим дедушке и бабушке Кэтлин и Эрику Брайян
Дик Зандер ждал, когда его босс — президент корпорации — закончит телефонный разговор в соседней комнате. Чтобы скоротать время, он выстукивал пальцами по краю стола мелодию песенки «Настроение цвета индиго». Затем развернул обитое кожей кресло к экрану телевизора, встроенного в шкаф красного дерева, стоявший в углу кабинета. Экран светился и шипел, словно голодная змея, требующая, чтобы в пасть ей засунули видеокассету.
Шторы в кабинете были задернуты, не пропуская ослепительный летний солнечный свет, преобразивший золотыми б лжами обычно пасмурный Нью-Джерси. Но даже это благословение небес не могло оживить однообразие бетонных сооружений, которые расползлись по территории «Глобал Текнолоджис». Во все стороны протянулись ряды одинаковых современных заводских строений, возле каждой безликой коробки размещалась служебная автостоянка. Автомобили, будто какая-то керамическая мозаика, сверкая, обжигались на солнце, пока их владельцы трудились в приземистых корпусах с кондиционированным воздухом.
Погода идеальная, чтобы походить под парусами, но сохранится ли она до полудня пятницы, когда Зандер сможет присоединиться к своей семье на Лонг-Айленде? А пока он был связан по рукам и ногам, исполняя обязанности финансового директора «Глобал Текнолоджис», зарабатывая деньги на ту недолгую райскую жизнь, что выпадала ему в конце каждой недели.
Дик Зандер был высокий, поджарый, с длинными руками и ногами, чуть моложе пятидесяти. С узкого лица круглый год не сходил загар. Лоб без морщин, ясные синие глаза. Двигался Зандер быстро и уверенно, как, впрочем, и соображал.
Он сидел без пиджака, в рубашке из египетского хлопка, сшитой, однако, тем же лондонским портным, который шил все его темные полосатые костюмы.
Макс Кларк вошел, не дав себе труда постучаться или хотя бы поздороваться. Круглый, как шар, в костюме, измятом до такой степени, что казался сильно поношенным, Кларк ловко, словно на роликах, проскользнул по ковру, поставил видеокассету, которую принес с собой, а потом развалился на кожаном диване. Когда он откидывался на спинку дивана, из груди у него вырвался сиплый звук, будто из баллона выпустили газ. Грудь Кларка ходила ходуном, и Зандер заметил на его бледной лысине бисерины пота. Наконец Кларк задвигал своими тяжелыми челюстями:
— Вот самая последняя запись, полученная от команды, работающей над «Дермитроном». Заснято сутки спустя после опыления. Я сам еще не видел, но, судя по докладу, ребята вполне довольны. — Он прервался, чтобы откашляться, потом нетерпеливо махнул рукой в сторону экрана. — Удобрение, между прочим, просто мечта! Эти чертовы растения так и прут!
Зандер взял пульт дистанционного управления, нажал на кнопку, и после щелчка экран ожил. Вскоре президент и финансовый директор «Глобал Текнолоджис» наблюдали, как группа мужчин, тяжело волоча ноги, входит в большую теплицу. Объектив камеры располагался в углу, но находившиеся в теплице люди об этом не знали. Они в замешательстве разглядывали листву растений. У некоторых в глазах застыл ужас. Иные просто замерли в оцепенении. Одежда их свисала лохмотьями. Они явно не замечали, что в этом замкнутом пространстве вокруг них толкутся другие люди.
— Почему не набрали черномазых? Я полагал, что этой стороной дела мы занимаемся в Мексике. — В голосе Макса Кларка звучало раздраженное недоумение.
— В них больше нет необходимости, — ответил Зандер. — Наши друзья разрешили нам работать с группой лиц, которых они используют при испытаниях различных препаратов. Это душевнобольные и слабоумные из государственных приютов. Родственников у них нет. Или же такие, которые в душе только радуются, когда им звонят и сообщают, что с их дядюшкой или младшим братцем произошел несчастный случай.
— Это обходится нам значительно дешевле, а? — проговорил Кларк, не отрывая взгляда от экрана. — Я слышал, что Пентагон и ЦРУ занимались подобными делами в шестидесятых, но никогда не мог в это поверить. — Он захихикал.
Люди, бродившие перед камерой, начали тереть лица руками, словно стараясь защитить глаза. Зандер посмотрел на часы: прошло две минуты с того момента, как людей запустили в теплицу. Казалось, что они кричат, но, поскольку звук на пленку не записывался, можно было только видеть разинутые рты.
Через три минуты многие корчились на полу между рядами растений, пытаясь сорвать с себя одежду. Кожа их воспалялась, становилась багровой, затем почти черной. Конечности судорожно дергались, лица искажала гримаса агонии. Через четыре минуты большинство уже валялось на цементном полу, едва вздрагивая. Потом они затихли.
Зандер сделал пометку в блокноте. Лицо его оставалось бесстрастным. Он выглядел как делец, оценивающий качество нового товара. Он включил перемотку на пульте и взглянул на своего босса. Кларк потирал пухлые ладони.
— Потрясающе, ничего не скажешь!
