— Вы угадали, — ответил он, и Гермиона громко выдохнула. Он развел руками, примирительно улыбаясь: — Понимаю, насколько сильно вам докучали мои коллеги.
— А разве журналисты приходят не за этим? — она подняла брови. — Что же тогда вам нужно от меня на этот раз?
— Мы могли бы побеседовать в более подходящем месте? — он сделал пару шагов ей навстречу.
Она крепко стиснула ключи в кулаке.
— Прошу вас, это не займет много времени.
Она изучающе смотрела на него, явно колеблясь.
— Какое же издание беспокоит меня на этот раз?
— Проныра, — вежливо ответил он, слегка поджав губы, словно в извиняющейся улыбке. — Я много раз писал вам, но не получал ответа.
— Мне постоянно приходят письма, на которые я не желаю отвечать.
Журналист сжался, предчувствуя отказ, и тут же затараторил, уткнувшись взглядом в свои ботинки:
— Мы готовим обширную статью про Драко Малфоя. Он согласился дать нам интервью, первое интервью за столько лет молчания! Никто никогда не был настолько близок к правде!
Его речь прервал щелчок замка.
Гермиона стояла на крыльце, побелевшими пальцами стискивая дверную ручку.
— Проныре я могла бы дать интервью, — сквозь зубы проговорила она.
***
Обстановка поражала своей чистотой.
Они сразу прошли в гостиную, где Гермиона предложила ему присесть на диван, а сама заняла кресло по правую руку. Журналист, усевшись на самый край, стиснул колени пальцами и раскрыл рот, готовясь выпалить первый вопрос.
— Даже не будете записывать? — она насмешливо вскинула бровь.
— Я… кгхм… — он резко вдохнул и, подавившись воздухом, закашлялся. — Простите, можно, пожалуйста, воды?
Поджав губы, она встала и направилась на кухню.
Он осмотрелся. Обычный дом: бежевый диван, светлые стены, темно-коричневый паркет, все очень приличное и одновременно невыразительное. Никаких картин, фотографий, книг — словом, ничего, что могло рассказать о владелице.
Его беглый осмотр был прерван громким стуком бокала о столешницу.
Журналист, встрепенувшись, посмотрел на нее и тут же подхватил стакан, делая пару глотков.
— Казнь Драко Малфоя — какой прекрасный повод всколыхнуть общественность! — фыркнула Гермиона, присаживаясь обратно в кресло и нервно теребя цепочку на шее. — И как же Проныре удалось получить столь эксклюзивный материал?
— Я умею быть настойчивым, — сказал он, чувствуя себя увереннее. — Это необходимое качество для тех, кто работает в газете.
— Газеты и так уже вдоволь позабавились, полоща эту историю вдоль и поперек. Вы не услышите от меня ничего нового.
— Давайте хотя бы попробуем. Что вы чувствуете в свете предстоящего события? — он резко перешел к делу.
Журналист увидел что-то острое во взгляде Гермионы, когда она слегка отстранилась назад, будто не ожидая вопроса.
— Свободу, — сглатывая, произнесла она. — Я чувствую приближающуюся свободу.
— Вижу, на вас очень сильно повлияло произошедшее.
— Очень сильно? — усмехнулась она, и усмешка переросла в истерический смех.
Не зная, как ее успокоить, он деликатно протянул свой стакан. Она осушила его несколькими жадными глотками и продолжила:
— Та ночь кардинально изменила все. Я чудом спаслась, но моя жизнь никогда не станет прежней. То, что произошло в Выручай-комнате, даже нельзя назвать убийством, это была настоящая расправа! Кровавая бойня! — Гермиона всплеснула руками и уронила их на колени. — Я была настолько отвратительна ему, настолько… — она закусила губу, пытаясь справиться с накатывающими слезами. Кончики ее пальцев дрожали.
Даже спустя пять лет Гермиона не могла спокойно реагировать на вопросы о своем прошлом, несмотря на огромное количество допросов, интервью и заседаний, через которое ей пришлось пройти.
Она вновь затеребила цепочку, на которой что-то звякнуло, и в вырезе блузки замаячила подвеска — круглая, тонкая, полая внутри. Гермиона несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, возвращая самообладание. Он, как завороженный, следил за медным блеском.
— Мне жаль вас, — вымолвил он, наконец отрывая взгляд от кольца.
— Не вам меня жалеть, — вздернула подбородок Гермиона.
Повисла неловкая пауза. Облизав губы, он продолжил:
— Всем нам известно, что вы едва избежали смерти. Как же вам это удалось?
Гермиона откинулась на спинку кресла.
— Все дело в ней. Иногда я думаю: а что, если бы не она? Если бы ее не было? Могло бы все быть иначе?
— Вы об Элоизе? — наполовину утвердительно спросил журналист.
Гермиона многозначительно кивнула, сцепила руки вместе и продолжила:
— Она заняла мое место. Если бы не она… Когда Малфой напал, она бросилась ко мне, но не успела отразить заклинание. Я оглушила его, но все уже произошло, — она закусила губу, погружаясь в воспоминания. Ее пальцы непроизвольно двигались, словно повторяя движения палочки. Она неразборчиво что-то пробормотала: «…мпра». — Повсюду была кровь, ее было так много… — судорожно вдохнув, она замолчала. — Можно я не буду продолжать?
— Расскажите об Элоизе, — его голос дрогнул. — Вы были подругами?
