Сияющий новенький автобус стоял у школы, круглолицый веселый шофер попинывал колеса, протирал тряпкой стекла. Светлана Евгеньевна отмечала пришедших.
1. Синичкина Саша. Пришла первой. Фотоаппарат, чтобы фотографировать кота. Хорошо, что без кинокамеры.
2. Петя Горшков. Горшков! Слезь с дерева! Подойди к автобусу! Стой тут! Змея! Откуда у тебя змея? Боже, она резиновая… Уфф. Вот ведь как стали делать, не отличишь… Стой здесь, рядом со мной. Куда ты?..
3. Соня Лейнеккер. Минута в минуту.
4. Сева Ватрушкин. Ну куда ж без него. У него родители филологи.
5. Вика Поросёнкова.
6. Рита Дубовицкая.
7. и Ангелина Шушкина – эти трое всегда вместе.
8. Хомяков Паша. Паша, что это у тебя в руках? А, бублик. Нет, спасибо, не хочу. А вообще давай. Мм, вкусно. Бабушке спасибо передай.
9. Антонов Сережа. Сережа, ты опять в спортивном костюме? Нет, кросс бегать не будем, только гулять.
– Ребята, я взяла фотоаппарат, если увидите кота, сразу говорите мне! – тонким, но твердым голосом убеждала Синичкина. – Я папе рассказала, он не поверил, но фотик дал.
– А я взял термос с чаем. Пятилитровый. С вареньем. У меня родители с этим термосом на Эльбрус ходили, – довольно пробасил Хомяков, жуя и одновременно улыбаясь.
– Ты чего? Зафигом термос? Там же усадьба! Нас посадят за резной стол, и чай нальют в фарфоровые чашки! Как тогда, на фабрике!
– Нет, не нальют!
– Нет, нальют!
– Тогда в автобусе выпьем. Ехать два часа, – отрезал Хомяков и протянул огромный пакет с бубликами. Угощайтесь. Ребята расхватали бублики.
– Хома, что тут? Бублы? – влетел Горшков. М-м-м, обожаю! Смотрите, что у меня! Змея, как настоящая! Я уже ей Светлану Евгеньевну напугал, прикиньте! У меня еще паук есть, но я его потом, для усадьбы приберег. Зайдем в какой-нибудь темный чулан, и тут я – уиииоуээ! – здесь Петя издал страшный звук, который, по его мнению, издают пауки, нападая в темных чуланах на молодых учительниц.
– Дурак ты, Петька! Тебя из школы выгонят, – со знанием дела произнесла Вика Поросенкова, упитанная девочка с розовым бантом. У нас во дворе мальчик учительнице подбросил мышь, и его чуть не выгнали. И ты дождешься.
– Мы-ышь! Вот бы ее поймать! Визгу будет!..
– А моя мама говорит, что хулиганы успешны в бизнесе… – мечтательно сказала Ангелина Шушкина. Горшков раскрыл рот от удивления. Это был первый за многие годы довод в пользу бытия хулиганом.
– Это называется э-па-таж! Горшков эпатирует нас, чтобы привлечь к себе внимание. Дешевый трюк! – вонзила спицу Соня Лейнеккер, войдя в кружок, как раскаленный гвоздь в масло. Горшков нахмурился, кулаки его сжались.
– Слышь, Линейка, я те щас!.. Сама ты патаж-лопатаж! Слышь, что Шушкина говорит – успешные в бизнесе! Я, может быть, будущий Стив Джобс!
– Ха-ха-ха! Стив Джобс! Умора! Слышали? Горшок – Стив Джобс!
– Чтобы быть Стивом Джобсом, нужно в компьютерах разбираться. А ты на информатике рожи рисуешь. На кружок робототехники один раз пришел, и то сбежал… – это подошел Игорь Великанов, несмотря на фамилию, самый маленький в классе.
– Ты, Горшков – выскочка. Тык-пык, шума много, а толку мало. Вечно заваришь кашу, а другие расхлебывай. Ты хоть что-нибудь полезное сделал? Хоть одно дело конца довел? – спросила Дубовицкая.
– Антонину Ивановну он довел, – усмехнулся Великанов.
– Слышь, я довел! – загорячился Горшков, судорожно припоминая свои недавние дела. Правда, все, что вспомнилось – это недочитанный Диккенс, и недособранный истребитель. – Я, может быть, руководителем стану! А ему главнее вести других вперед.
– Да ты бросишь все на полдороге, – припечатала Дубовицкая. – И сбежишь.
– Лучше диски мои доведи обратно, – улыбнулся Великанов.
– Так, Великанов приехал, это десять, – бормотала про себя Светлана Евгеньевна. Ольга Ивановна, пожалуйста, заберите у Игоря ноутбук, он ему не понадобится. И планшет тоже! Спасибо.
– Гора, пойдем на турники, по десять подтягиваний! Или в лесенку!
Это Сережа Антонов, обежав вокруг школы два круга, приставным шагом летел на спортивную площадку. Но их планам не суждено было сбыться.
– Все в автобус! Отъезжаем!
– Подождите! Нас забыли! – раздался крик откуда-то сбоку. Все глянули в окно и увидели бабушку Севы Пляскина и самого Севу. Двери автобуса с шипением открылись, и бабушка принялась запихивать в автобус внука и пакет со снедью. Моментально запахло свежей выпечкой. Улыбающийся Сева обнимал пакет, бабушка крестила окна.
– Пляскин. Одиннадцать. Поехали!
III
Ехали весело, пили чай из термоса, хомячили бублики, потом принялись за пакет с пирожками. Составили коллективное благодарственное письмо Севиной бабушке за пирожки, потом Пашиной – за бублики, потом пели песни, потом частушки. Потом разглядывали остатки зеленой краски на ушах Севы. Тот мирно спал. Провели расследование относительно того, кто покрасил ему уши. Все следы вели к Горшкову. Отобрали сиреневый фломастер у Горшкова, который намеревался второй раз окрасить пляскинские уши. Зафиксировали Горшкова на втором сиденье и привалили спящим Севой.
