День рождения полностью

ГОЛДБЕРГ. Взгляните на него. Достаточно взглянуть.

МЭГ. А ему не мешает свет?

ГОЛДБЕРГ. Нет, нет. Начинайте.

МЭГ. Я… мне очень, очень приятно находиться здесь, в этот вечер, в моем доме, и я хочу предложить тост за Стенли, потому что сегодня день его рождения, и он уже давно живет у нас, и я зову его «мой Стенли». И я знаю, что он хороший юноша, хотя иногда бывает плохим. (Одобрительный смешок Голдберга.) И он единственный Стенли, которого я знаю, зато я знаю его лучше всех в мире, хотя он об этом и не догадывается. (Голдберг: «Слушайте, слушайте».) Ну вот, эти слезы текут от радости, от радости, что он здесь, с нами, в свой день рождения, и никуда не уехал, а я для него могла бы на все решиться, и вы все, такие чудесные люди, в этот вечер… (Рыдает.)

ГОЛДБЕРГ. Восхитительно! Восхитительная речь. Маккен, свет. (Маккен идет к двери. Стенли сидит неподвижно.) Прекрасный тост. (Свет зажигается. Слева входит Лулу. Голдберг утешает Мэг.) Возьмите себя в руки. Ну, ну, веселее, улыбнитесь. Так-то лучше. У нас еще осталось кое-что выпить. О, смотрите, кто пришел.

МЭГ. Лулу.

ГОЛДБЕРГ. Здравствуйте, Лулу. Меня зовут Нэт Голдберг. Стенли, налейте даме. Вы пропустили тост, моя милая, и какой тост.

ЛУЛУ. Неужели?

ГОЛДБЕРГ. Стенли, налейте даме. Стенли. (Стенли передает бокал Лулу.) Вот так. Теперь поднимем бокалы. Все встали? Нет, Стенли, вам не надо. Вы должны сидеть.

МАККЕН. Да, правильно. Он должен сидеть.

ГОЛДБЕРГ. Можно попросить вас сесть?

МЭГ. Стенли, садись же ты!

Стенли садится.

ГОЛДБЕРГ. Отлично. Теперь Стенли сидит. (Берет слово.) Ну-с, прежде всего, я хочу сказать, что услышанный нами тост буквально потряс меня. Часто ли, в наш испорченный век, можно встретить подлинную, искреннюю теплоту души? Единожды в жизни. Еще пять минут назад, леди и джентльмены, я, вместе с вами, задавал себе один вопрос: куда делись любовь, доброта, непосредственность чувств старых времен, все то, что мы должны были впитывать с молоком наших матерей?

МАККЕН. Развеялись по ветру.

ГОЛДБЕРГ. Вот и я так думал до сегодняшнего дня. Мое кредо — это добрая улыбка, рыбалка, разумный труд в саду. Я всегда гордился своей оранжереей, построенной, так сказать, по-пчелиному, из собственного воска. Такой уж я человек. Ценю не внешность, а достоинства. Небольшой двухместный «Остин», чай в кондитерской Фуллерза, хорошая книга из Бутсовской библиотеки — вот все, что мне надо. Но только что, минуту назад, хозяйка дома произнесла несколько слов, и вот, ее чувства передались мне и все во мне перевернули. Счастлив, скажу я, тот, кто возложил на себя тяжелое бремя. (Пауза.) Как вам это лучше объяснить? Все мы блуждаем в этом мире на свой собственный страх и риск. Всем нам уготовано одинокое холодное ложе. Увы!

ЛУЛУ(восхищенно). Увы!

ГОЛДБЕРГ. Вот именно. Но сегодня, Лулу, Маккен, нам открылся иной, великий жребий. Только что эта леди поделилась с нами своими сокровенными чувствами, и они засеяли во всей своей красе, подобно алмазу или роскошному оперению. Стенли, примите мои сердечные пожелания. От имени всех собравшихся поздравляю вас с днем рождения. Мне верится, что вы всегда ведете себя так же скромно, как сегодня. (Лулу и Мэг аплодируют.) Включи свет, Маккен, пока мы будем пить.

ЛУЛУ. Прекрасная речь.

Маккен включает свет, возвращается к столу, направляет фонарь в лицо Стенли. Свет в окне слабее, чем прежде.

ГОЛДБЕРГ. Поднимем бокалы. Стенли, с днем рождения.

МАККЕН. С днем рождения.

ЛУЛУ. С днем рождения.

МАККЕН. От всей души поздравляем тебя, Стен.

Все пьют.

МЭГ(целует Стенли). О, Стен…

ГОЛДБЕРГ. Свет!

МАККЕН. Вот так. (Включает свет.)

МЭГ. Чокнемся, Стен.

ЛУЛУ. Мистер Голдберг…

ГОЛДБЕРГ. Зовите меня просто Нэт.

МЭГ (Маккену). Чокнемся.

ЛУЛУ(Голдбергу). У вас пустая рюмка. Позвольте вам налить.

ГОЛДБЕРГ. С удовольствием.

ЛУЛУ. Ну, вы потрясающий оратор, Нэт. Где вас научили так говорить?

ГОЛДБЕРГ. А вам понравилось?

ЛУЛУ. Еще как!

ГОЛДБЕРГ. В первый раз мне пришлось прочесть лекцию с кафедры Этик-холла, в Бэйсуотере. Это был чудесный вечер. Я его никогда не забуду. Шарлот-стрит мгновенно опустела. Пришли буквально все. Конечно, с тех пор прошло немало времени.

ЛУЛУ. О чем вы говорили?

ГОЛДБЕРГ. О Возможном и Необходимом. Это произвело эффект разорвавшейся бомбы. С тех пор я всегда выступаю на свадьбах.