День рождения полностью

Маккен приседает, опираясь на колени, и дует Голдбергу в рот.

Ну, последнюю, на дорожку.

Маккен дует еще раз. Голдберг глубоко вздыхает, трясет головой и вскакивает со стула.

Отлично, теперь все в порядке. Ну-ка, стой-ка. Ты все уложил?

МАККЕН. Все.

ГОЛДБЕРГ. Эспандер?

МАККЕН. Тоже.

ГОЛДБЕРГ. Дай его мне.

МАККЕН. Сейчас?

ГОЛДБЕРГ. Сию минуту.

Маккен идет к чемодану, вынимает оттуда эспандер, дает его Голдбергу. Тот легко, как бы играя, растягивает его, при этом наступая на Маккена. Оба посмеиваются. Эспандер лопаются.

ГОЛДБЕРГ(улыбаясь). Что я тебе говорил? (Кидает эспандер Маккену. Слева входит Лулу.) О, смотри, кто пришел.

Маккен смотрит на них, затем идет к двери.

МАККЕН (в дверях). Даю вам пять минут. (Выходит, держа в руке эспандер.)

ГОЛДБЕРГ. Иди ко мне.

ЛУЛУ. Что здесь происходит?

ГОЛДБЕРГ. Иди ко мне.

ЛУЛУ. Нет уж, спасибо.

ГОЛДБЕРГ. В чем дело? Ты чураешься дядюшки Нэти?

ЛУЛУ. Я пошла.

ГОЛДБЕРГ. Давайте сначала сыграем в очко, как в старые времена.

ЛУЛУ. Хватит с меня ваших игр.

ГОЛДБЕРГ. Такая девушка, как вы, молодая, здоровая, и не любите играть?

ЛУЛУ. Уж очень вы ловкий.

ГОЛДБЕРГ. А может, вы все-таки любите играть?

ЛУЛУ. Думаете, я такая же, как другие девушки?

ГОЛДБЕРГ. Неужели другие девушки тоже такие?

ЛУЛУ. Я не знаю, какие они, ваши другие девушки.

ГОЛДБЕРГ. Я тоже. До вас я не знал ни одной женщины.

ЛУЛУ (горестно). Что сказал бы мой отец, если бы узнал? И что бы сказал Эдди?

ГОЛДБЕРГ. Кто это Эдди?

ЛУЛУ. Тот, кого я впервые полюбила. Его звали Эдди. У нас с ним все было чисто! Он не врывался ночью ко мне в комнату с портфелем!

ГОЛДБЕРГ. Кто первый открыл портфель, я или ты?

ЛУЛУ. Вы заставили меня. Воспользовались тем, что я была расстроена в тот вечер.

ГОЛДБЕРГ. Лулу, шмулу, не поминай прошлого, сделай одолжение. Поцелуй меня и помиримся.

ЛУЛУ. Мне до вас дотронуться противно.

ГОЛДБЕРГ. А я сегодня уезжаю.

ЛУЛУ. Вы уезжаете?

ГОЛДБЕРГ. Сегодня.

ЛУЛУ(с нарастающим гневом). Попользовались мною одну ночь, и уезжаете. Минутный каприз.

ГОЛДБЕРГ. Это еще кто кем попользовался.

ЛУЛУ. Завлекли меня хитростью, когда я не могла сопротивляться.

ГОЛДБЕРГ. Кто же вам не давал сопротивляться?

ЛУЛУ. Вот что вы сделали. Утолили мерзкую похоть. Воспользовались моей слабостью. Теперь я бы не пошла на это ни для какого султана!

ГОЛДБЕРГ. Всего-то одна ночь, а вы уже заговорили про гарем.

ЛУЛУ. Вы научили меня такому, чего ни одна девушка не должна знать, пока три раза не выйдет замуж.

ГОЛДБЕРГ. Ну, так вы сделали огромный скачек вперед! О чем тут жалеть?

Быстрыми шагами входит Маккен.

ЛУЛУ. Вам до меня не было никакого дела. Просто у вас разыгрался аппетит.

ГОЛДБЕРГ. Теперь у меня из-за вас несварение.

ЛУЛУ. А сколько бед натворили! Старушку чуть не убили, человека с ума свели. С каким лицом я теперь встану за прилавок? О, Нэт, зачем ты сделал все это?

ГОЛДБЕРГ. Ты хотела этого, Лулула, вот я и сделал.

МАККЕН. Справедливо сказано.

ЛУЛУ(оборачиваясь). О!

МАККЕН(делая шаг вперед). Вы долго спали, мисс.

ЛУЛУ(пятясь к двери). Я?

МАККЕН. Такие, как вы, всегда долго валяются в постели.

ЛУЛУ. Что это значит?

МАККЕН. Вы готовы к исповеди?

ЛУЛУ. Что?

МАККЕН(с бешенством). Исповедуйтесь!

ЛУЛУ. В чем?

МАККЕН. На колени! Исповедуйтесь!

ЛУЛУ. Что он говорит!

ГОЛДБЕРГ. Исповедуйся, чего тебе стоит?

ЛУЛУ. Кому, ему?

ГОЛДБЕРГ. На колени, женщина, и признайся во всем!

ЛУЛУ(отступая к двери). Теперь я все понимаю. Теперь мне ясно, что происходит. Наконец-то у меня глаза раскрылись.

МАККЕН(наступая). Я видел, как ты шлялась на пляже в Кэшеле, скверня землю мерзким блудом. Прочь с глаз моих!

ЛУЛУ. Я уйду.