Гольдберг. Дамы и господа, поднимем бокалы. Давайте выпьем.
Мег. Лулу еще нет.
Гольдберг. Тем хуже для нее. Итак, кто произносит тост? Миссис Боулс, вам слово.
Мег. Мне?
Гольдберг. Кому же еще?
Мег. А что мне говорить?
Гольдберг. Говорите то, что чувствуете. То, что у вас на сердце.
Сегодня день рождения Стэнли, вашего Стэнли. Посмотрите на него. Посмотрите на него, и вы найдете нужные слова. Минутку, свет слишком яркий. Нам нужен полумрак. Макканн, у вас фонарь с собой?
Макканн
Гольдберг. Уберите верхний свет и включите фонарь.
Да не на хозяйку дома — на именинника! Осветите нам лицо юбиляра.
Итак, миссис Боулс, мы все вас слушаем.
Мег. Даже не знаю, что и сказать.
Гольдберг. А вы посмотрите на него. Посмотрите внимательно.
Мег. А ему свет не бьет в глаза?
Гольдберг. Нет, нет, начинайте.
Мег. Ну вот… сегодня у нас такая радость… такая радость… и я хочу выпить за здоровье Стэнли, потому что у него день рождения, и еще потому, что он давно здесь живет и стал уже моим Стэнли… И, по-моему, он хороший, хотя иногда и бывает плохим.
Других Стэнли я не знаю, зато этого изучила лучше некуда, хотя он так не считает.
Гольдберг. Правильно! Правильно!
Мег. И знаете, у меня глаза на мокром месте, ведь я так счастлива, что он сегодня, в свой день рождения, остался здесь, никуда не уехал. И мне кажется, что ради него и всех наших дорогих гостей я готова на всё… понимаете, на всё…
Гольдберг. Блестяще! Блестящая речь! Включите свет, Макканн.
Вот это тост!
Ну-ну, выше голову. Улыбнитесь имениннику. Так-то лучше. Ба! Смотрите, кто к нам пожаловал!
Мег. Это Лулу.
Гольдберг. Рад приветствовать вас, Лулу. Меня зовут Нэт Гольдберг.
Лулу. Здрасьте.
Гольдберг. Стэнли, налейте опоздавшей. Вы пропустили тост, дорогая моя, и какой тост!
Лулу. Правда?
Гольдберг. Стэнли, налейте вашей гостье. Стэнли!
Отлично. Ну, а теперь поднимем бокалы. Все встали? Нет, нет, Стэнли. Вы-то как раз должны сидеть.
Макканн. Вот именно. Сидеть.
Гольдберг. Будьте добры, присядьте на минутку. Мы хотим за вас выпить.
Мег. Садись!
Лулу. Садись!
Гольдберг. Ну вот, Стэнли.
Макканн. Как не бывало.
Гольдберг. И я до сегодняшнего дня думал так же. Я ведь человек простой, люблю от души посмеяться, посидеть денек с удочкой, покопаться в саду. Я, например, очень гордился своей старой теплицей, которую соорудил собственными руками, в поте лица, можно сказать. Такой уж я человек. Для меня важно не количество, а качество. Небольшой «остин», чашечка чая в «Фуллере», книжка из библиотеки Бутса — и я доволен. Сейчас же я не просто доволен, я совершенно потрясен тостом, который произнесла хозяйка дома. Одно могу сказать: счастлив тот человек, к кому обращены ее слова.
Как бы вам лучше объяснить? Понимаете, все мы странники в этом мире и одиночество — наш общий удел. Верно?
Лулу
Гольдберг. Увы, это так. Но сегодня, Лулу и Макканн, нам с вами необыкновенно повезло. Мы стали свидетелями того, как один представитель рода человеческого, не стесняясь, высказывает другому свои сокровенные чувства, во всей их глубине и силе. Стэнли, примите мои самые искренние поздравления. От имени всех нас желаю вам счастья. Думаю, что сегодня самый счастливый день в вашей жизни. Мазальтов! [3]
Давайте выпьем этот тост в темноте. Выключите свет, Макканн.
Лулу. Замечательная речь!