– Лезем повыше, там будет тропа к леднику.
Полезли. Карабкались почти по вертикальному склону.
– Девчонки, ведь обратно не слезем!
Испугались не на шутку, ободрали голые коленки, пока спускались.
– Я просто сползаю вниз!
– И я сползаю!
– Наверно, эту вершину до нас никто не покорял!
– Да на карте здесь тропы не видно…
Все-таки сползли, после обеда смазали ноги змеиным ядом и прогулялись вечером до горы Чегет, на которую завтра предстоит взобраться.
Вечером горнолыжницы Алла и Галя наперебой вспоминали свои лыжные победы в Терсколе прошлой зимой. И как будто специально по их заказу после просмотра трех фильмов об альпинистах в зал вошел прославленный кумир горнолыжников, член сборной Союза товарищ Грищенко! Что было, что было! Угомонить их было невозможно.
Перед сном я вдруг вспомнила первую поездку в горы Кавказа.
– Галка, ты помнишь наш первый туристский поход по Военно-Осетинской дороге? После третьего курса института?
– А я с вами не ездила? – поинтересовалась Алла.
– Ты же была юной мамой с ребеночком Андрюшей, жила на даче. А мы потащились в горы.
– Что брать с собой, мы не представляли, на всякий случай запаслись подушками и легкими одеяльцами для ночевок в холодных палатках, даже взяли посуду.
– Когда Галя шла передо мной, я видела большой рюкзак на тонких ножках, прикрытый сверху шляпкой. Хохотала всю дорогу. Половину вещей пришлось перед походом оставить, а вернее, переложить на ослика, который вез поклажу через Мамиссонский перевал. Но сначала была турбаза города Орджоникидзе, куда съехались со всех концов страны желающие перевалить через Большой Кавказ.
– А ты помнишь, что несколько дней мы привыкали к туристской жизни, тренировались под руководством опытных инструкторов. Нашей группе достался суровый осетин с убийственным взглядом.
«После отбоя все в палатки и спать!» – скомандовал он в первый вечер. Мы задержались на танцах, уходить не хотелось, был чудный теплый вечер, новый знакомый показывал созвездия и звезды Орион, Венеру, Полярную.
«Немедленно в палатку!» – Инструктор был непреклонен.
«Ну, еще немножко, через пять минут уйдем». – Я умоляюще посмотрела на суровое лицо и тут же с испугом отвела глаза, быстро встала и пошла к палатке. Казалось, взгляд его неподвижных глаз убил меня наповал, уничтожил. Стало страшно. Вот это да!
– Я тоже была сражена. Больше мы ему старались не попадаться. Хорошо, что на перевал нас вел другой, обычный парень, хоть и местный.
– Это еще не все эмоции того дня. Мальчик, любитель астрономии, зашел незаметно к нам в палатку и продолжал интересно рассказывать о звездах. Мы с Галиной внимательно слушали, лежа на кроватях. Звезды настроили его на лирический лад, а что может быть естественней в таком состоянии, как не поцеловать понравившуюся девушку. Девушка, то есть я, была совершенно равнодушна и к нему, и к астрономии. Я его, признаться, и не разглядела в темноте. Нежное прикосновение губ наткнулось на плотно сжатый рот. «Если бы я знал, как противно целоваться с девушкой, никогда бы не стал», – воскликнул расстроенный мальчик и вышел. Мне стало стыдно, я отвернулась к стене. Назавтра рано утром мы выходили на перевал, я астронома больше не видела.
– Считаешь, что все из-за инструктора?
– Кстати, девчонки, Цейское ущелье тогда произвело на меня сильное впечатление. Мрачное, глубокое, солнце там почти не бывает, утром и во второй половине дня над ущельем плавают низкие облака. Всегда прохладно и сыро. Из ущелья мы взбирались на ледник, лезли в кедах, ноги на льду промокли и замерзли, скользили вниз. Вся Северная Осетия показалась неуютной, лишенной растительности, с осыпями из скальной массы, скучными домиками-саклями. В одном из таких домов жил когда-то знаменитый осетинский поэт Коста Хетагуров. Потом он переехал в Петербург и снимал квартиру недалеко от меня на Петроградской стороне.
– А помнишь, Мамиссонский перевал, ледяной со шквалистым ветром, мы бодро перешли и вдруг оказались в совершенно непохожей стране – зеленые лесистые горы, уютные поселения, жизнерадостный улыбающийся народ. Так началась Грузия.
– Терскол как раз больше похож на грузинские пейзажи, особенно в солнечную погоду. Я люблю приезжать сюда, и Галка тоже, правда? Мы не первый год катаемся на лыжах в этих местах, и народ симпатичный, вот Ваня, например… Олька, ты не видела, как здесь славно зимой!
– Всё, девчонки, давайте спать…
Следующий день ознаменовался двумя событиями. После завтрака мы поднимались на Чегет пешком по ходу кресельной дороги. С кресел несутся реплики:
– Им жалко сорок копеек…
– Ну как там у вас – не жарко?
– На обратном пути спущусь с вами вместе…
Девушки в который раз рассказывают мне про их любимое кафе «Ай», мимо которого мы идем.
– Ты бы знала, как здорово выпить горячего кофейку, стоя на лыжах!
– Обязательно возьмем тебя зимой!
