Тогда мальчишка влез на клетку и стал тыкать ящера сверху. Палка не доставала и ему приходилось просовывать руку между прутьев. Спавший невозмутимо ящер вдруг взметнулся и схватил ветку вместе с рукой – и затащил ребенка в клетку.
Поднялись крики, у клетки собралась толпа. Ящер катал мальчика по решетчатому полу и время от времени принимался его жевать. Он растягивал удовольствие.
Ребенок сильно кричал.
– Хост! Позовите Хоста! – кричали люди.
Когда Хост появился, ребенок был уже неслышен, он превратился в бесформенный кусок мяса. Хост открыл дверь клетки и вошел; без видимых усилий задушил ящера. Ребенок был мертв.
– Если бы у нас была хоть какая-нибудь медицина, мы бы могли его спасти, – сказал Хост. – Но люди с материка считают, что наши дети должны умирать!
– Не нужно было садить его в клетку, – ответил Коре.
– Хорошо, я ошибся, – сказал Хост, – в клетку нужно было садить не его. Но я уже придумал то, от чего замерзает кровь в жилах. Не пропадать же идее.
Прутья все еще были скользкими от свежей крови. Коре сунули в клетку и люди, уже собравшие много удобных комьев земли, стали швырять их в новую жертву.
Дети снимали штаны и показывали всякие непристойности. Несколько влюбленных пар подошли к клетке и демонстративно совокупились – но уже с меньшим задором, чем в предыдущий раз. Ящера разрезали и стали жарить кусками на кострах.
– В сущности, это людоедство, – сказал Коре мошке, – хотя тот зверек и не походил на человека совсем, но все же…
– Что он сделает с вами?
– Ты же слышал: что-то такое, от чего кровь замерзает в жилах. Надеюсь, что он изобрел что-нибудь новенькое; хотя история помнит многих таких изобретателей.
Слишком трудно изобрести что-то оригинальное.
– А как жи литиевые пули?
– Все свое ношу с собою.
Вечером, когда костры отгорели и ящер был съеден, а остатки брошены диким собакам, Хост подошел к клетке.
– Я почти убил его, – сказал он.
– Почти?
– Я лишил его глаз. Теперь он не опасен. Теперь он просто большая слепая ящерица. Теперь я его убью. Сам.
– Я этого не позволяю.
– Я знаю, ты должен выполнить задание, так тебя программировали. Не кажись спокойным – тебя всего корчит внутри от того, что я его просто убью.
– Задание все равно будет выполнено. Как ты собрался его убить?
– Я задушу большую ящерицу так же, как задушил эту, маленькую.
– Он слишком большой.
– Не такой уж и большой. С того самого дня, когда я ранил его в первый раз, он постоянно уменьшался в размерах. Вот тогда он был действительно большим. Он был просто живой горой. Я выстрелил ему в голову и разнес его маленький мозг в клочки. Но у меня было еще два заряда. Я взобрался по его лапе на спину и выстрелил в спиномозговой узел. Он задергался так, что я должен был лечь и схватиться за выступы на его чешуе. Его задние лапы били и рыли землю, хвост метался из стороны в сторону и крушил деревья. Когда судороги закончились, я спустился и разнес его брюшной узел. В этот момент он испустил длинный вздох, похожий на стон. От него запахло как от помойки. Я думал, что убил его. Но когда я добрался до головы, то увидел, что рана в черепе почти затянулась. Еще через несколько минут начали дергаться лапы. Я понял, что он оживает, что он только поврежден. Тогда мне стало страшно и я побежал. Но я был совершенно прав тогда. А помнишь, ты был против и грозил мне трибуналом? С тех трех выстрелов начался его закат. Потом глаз, потом второй глаз. С тех самых пор он уменьшался, а я рос. Сейчас он вдесятеро больше меня, может быть.
Но я ослепил его, значит он станет еще меньше. Наша следующая встреча будет концом всего.
– Концом его или тебя?
– Может быть, концом для нас обоих. Но я не отпущу его живым. И я не буду убивать тебя, пока не буду. Я хочу, чтобы ты посмотрел, как он умрет. В день нашей схватки твою клетку поставят так, чтобы ты все хорошо увидел. Мы все-таки начинали вместе. Остался ты, я, да еще Мастер с женщиной.
– Что ты сделаешь с ними?
– Не знаю. Может быть, я объявлю их национальными героями и выдам им ордена. Может быть, просто отпущу. Может быть, они погибнут в решающей схватке.
Может быть, я их просто убью.
– Конечно.
– Конечно. Это моя война и вы совершенно зря в нее вмешались.
– Как ты собираешься ловить его?
– Монстра? Так же, как и в прошлый раз. Он дуреет от запаха крови. Чем больше крови, тем сильнее дуреет. Жаль, что ты всего один, я использовал бы твою кровь.
– Ты убьешь еще одно село?
– Всего лишь одно. Оно окажется последним.
Мошка заговорила голосом Мастера.
– Привет, – сказала мошка, – дела плохи, да?
– Откуда информация?
– Слишком долго пришлось бы объяснять. Понимаешь, их семеро и они глупы. Но они уже вызвали подкрепление. Человек тридцать или сорок. Сами они не станут штурмовать комнату. Да, я ведь тебе еще не сказал: они знают, в какой комнате ты прячешься. Они уже не дадут тебе выйти. Подкрепление прибудет через сорок минут.
Ты можешь использовать это время.
– Как? – спросил Гессе.
– Сейчас просто открываешь дверь и говоришь… И все время слушаешь мои указания…
– Подожди, – сказал Гессе, – но откуда ты знаешь, что они ждут меня у двери?
