Однажды вечером после тяжелого рабочего дня четверо друзей сидели у костра и пили кофе. Вдруг, откуда ни возьмись, появился человек, как две капли воды похожий на отъявленного негодяя из вестерна.
Он был в красной фланелевой рубашке, кожаных штанах и мексиканском сомбреро. За голенищем у него торчал нож, из-за пояса выглядывали перламутровые рукоятки револьверов.
Приблизившись на расстояние двух родов[53], он приветствовал отряд.
— Как дела, ребята? — спросил он.
— Неплохо, — отвечал Кочерга Уиппл. — А у вас?
— Ты янки, верно? — спросил незнакомец, слезая с лошади.
— Да, я из Вермонта, а вы?
— Из округа Пайк, штат Миссури, — ответил тот. — Слыхали об округе Пайк?
— О Миссури я слыхал, — отвечал с улыбкой мистер Уиппл, — но не могу сказать ничего определенного об этом округе.
Человек в кожаных штанах нахмурился.
— Ты, наверное, родился в лесной глуши, если не знаешь об округе Пайк, — сказал он. — Все лучшие воины — из наших мест. Я могу сражаться с дикими кошками; один, не дрогнув, выйду против дюжины индейцев.
— Не желаете ли передохнуть у нас? — предложил мистер Уиппл.
— Может, да, а может, нет, — ответил грубиян. — У вас, случайно, не найдется бутылочки виски?
— Нет, — сказал Лем.
Пришелец был разочарован.
— Жаль, — сказал он. — Я высох, как вобла. А чем вы тут занимаетесь?
— Копаемся в земле, — сказал мистер Уиппл.
— Копаться в земле — не занятие для джентльмена, — изрек миссуриец. Эти слова были произнесены с таким высокомерием, что присутствующие невольно улыбнулись. В красной рубахе, грубых кожаных штанах, давно не мывшийся незнакомец не очень походил на джентльмена в привычном смысле слова.
— Хорошо быть джентльменом, когда у тебя есть денежки, — задумчиво произнес Лем, вовсе не собираясь задеть незнакомца.
— Это ты про меня? — нахмурился тот и привстал с земли.
— Это я про себя, — тихо сказал Лем.
— Извинение принято, — буркнул миссуриец. — Но ты лучше не серди меня, незнакомец, а то я такое устрою, что не приведи господь. Вы меня еще не знаете. Я удалец-молодец, лихой охотник. А тех, кто меня злит, просто убиваю.
После этой злобной тирады человек из Миссури на время утих, занятый кофе и пирогом, который подала Бетти, но вскоре снова завелся.
— Это что, индеец? — возопил он, тыча пальцем в Джека Ворона и нашаривая рукой ружье.
Лем поспешно встал и загородил собой краснокожего, а Кочерга схватил хулигана за руку.
— Это наш друг, — пояснила Бетти.
— А мне плевать, — отвечал лихой удалец-молодец. — Пустите меня, я сдеру с него шкуру.
Но Джек Ворон и сам мог постоять за себя. Он выхватил свой револьвер и, прицелившись в негодяя, сказал:
— Заткнись, болван, или отправишься на тот свет!
При виде направленного на него дула грубиян пошел на попятный.
— Ладно, ладно, — сказал он, — хотя я стреляю в индейца сразу, как увижу. Хороший индеец — мертвый индеец. Такое мое мнение.
Мистер Уиппл отослал Джека от костра, и наступило долгое молчание, во время которого все смотрели на веселые языки пламени. Наконец человек из округа Пайк снова заговорил, на этот раз обращаясь к Лему.
— Не желаешь перекинуться в картишки, дружище? — спросил он. С этими словами он вытащил из кармана засаленную колоду и стал ее тасовать с поразительной ловкостью.
— Я в жизни не играл в карты, — сказал наш герой.
— Где же ты рос? — презрительно осведомился миссуриец.
— В Оттсвилле, штат Вермонт, — отвечал Лем. — Я не отличу короля от валета и не жалею об этом.
Не смутившись, уроженец округа Пай продолжил:
— Я тебя научу. Давай сыграем в покер.
Тут заговорил мистер Уиппл.
— В нашем лагере азартные игры строго-настрого запрещены, — твердо сказал он.
— Какой бред, — прокомментировал незнакомец. Заядлый игрок, он надеялся неплохо подзаработать, обчистив компанию.
— Может, и так, — отрезал мистер Уиппл. — Но это уж наше дело.
— Послушай, друг, — сказал миссуриец. — Ты соображаешь, с кем говоришь? Я сею гибель и разрушение, потому как я сорвиголова и удалец-молодец.
— Это мы уже слышали, — спокойно отвечал мистер Уиппл.
— Гибель и разрушение! — повторил тот, свирепо оскалившись. Знаете, как я обошелся с одним типом на прошлой неделе?
— Нет, — честно признался мистер Уиппл.
— Ехали мы вдвоем через округ Альмеда. Я встретил его случайно, как вас сегодня, и рассказал ему, что однажды на меня напали четыре медведя, а я с ними быстро разобрался, хоть и был один как перст. Он расхохотался и сказал, что я, видно, здорово набрался и у меня в глазах двоилось. Знал бы он, с кем разговаривает, так прикусил бы язык!
— И что же вы сделали? — с испугом спросила Бетти.
— Что я сделал, мэм? — вскинулся человек из округа Пайк. — Для начала сообщил ему, что он не знает, кого оскорбил. Сказал, что я сорвиголова, удалец-молодец. Сказал, что вызываю его на смертельный поединок, и предложил выбирать оружие. Потом спросил, как он желает драться — зубами, клыками, ногами, руками, когтями, на ножах или на пистолетах, на ружьях или на томагавках.
— Он принял ваш вызов? — полюбопытствовал Лем.
— Куда ж ему было деться.
— Чем же закончился ваш поединок?
