Их встречи стали частыми. Погода стояла замечательная – тёплое и ласковое осеннее очарование. Они много гуляли: больше всего они любили бывать теперь уже в их в парке под мостом. В будние дни он был почти необитаем, и они сиживали там после работы, наслаждаясь предзакатным Манхэттеном, который своими теснящимися у реки небоскрёбами напоминал сказочную крепость.
Он был необыкновенно величествен и всегда разный: в течение дня и в зависимости от погоды менял свой облик. Строящиеся новые высотные здания небесно-голубого цвета преображали Манхэттен из грозного серо-бурого в серебристо-голубой.
Они часами могли говорить буквально обо всём. У каждого из них за спиной была прожитая значительная часть жизни, и им было что рассказать друг другу.
Удивительно, что, наговорившись и разъехавшись по домам, они, закончив свои домашние дела, усаживались у компьютеров и начиналась пора «голубиной почты», продолжение их свиданий и бесед.
Владу никогда ещё не приходилось испытывать чувство такого обожания, как с Ириной. Ему надо было ощущать её в физической близости постоянно. Сидя рядом с ней в ресторане либо где-нибудь ещё, он незаметно для других ласкал её. Это было невероятное наваждение любви для этих уже немолодых людей.
«Надо же, получить такой подарок на старости лет», – размышлял Влад.
Они ещё несколько раз приезжали в тот отель, но, когда Влад в очередной раз предложил Ирине поехать туда снова, она отказалась и попросила Влада отвезти её домой. Они подъехали к её дому.
– Поднимешься? – Ирина коснулась рукой его колена и вопросительно взглянула на него. Она впервые пригласила его к себе домой.
– Хрю-хрю, – дурачась, Влад закивал головой. – А чаю дашь?
– Для поросят есть даже щи, – Ирина засмеялась.
– «Съела бы баба щи, да посуду пойди поищи…», – прочитал он с выражением.
– Молодец, Ладушка, помнишь «Федорино горе»! – восхитилась Ирина.
– Как не помнить, ведь сколько раз читал своим ребятам, – ответил он.
