Ирина была в это время предоставлена сама себе: купалась и наслаждалась пляжем. Зато всё оставшееся время принадлежало им. В Непелс, городе, в котором они остановились, было что посмотреть и куда сходить, однако они предпочитали гулять вдоль залива либо в парке около отеля либо подолгу вечерами сидеть у себя в номере на балконе. Даже погода благоприятствовала им: не было той изнуряющей жары и влажности, которые так выматывают и отнимают малейшее желание куда-либо двигаться. Но и без того они старались держаться ближе к отелю, их временному общему дому. Номер они намеренно выбрали с кухней, чтобы не тратить время на рестораны. Они использовали отпущенное им время, чтобы как можно больше быть вместе и наедине.
Всё благоприятствовало им, и, казалось, ничто не мешало наслаждаться им этой хотя и временной, но отпущенной им свободой. Но как когда-то в его, Влада, школьные годы, когда он прогуливал уроки где-нибудь в кино, вдруг посреди сеанса в его сознание мимолётно наплывала серая тучка, напоминавшая о неизбежном грядущем возмездии за прогул. Так и сейчас на него вдруг накатывало что-то безнадёжно чёрное, подспудно отравляющее его теперешнее безмятежное состояние.
Влад понимал, что после того как Ольге стало известно о его романе с Ириной, его бизнес-поездка сюда во Флориду будет для его жены как негодная попытка, шитая белыми нитками, удрать с любовницей на отдых. Он понимал, что по возвращении ему не избежать непростого разговора с Ольгой. Самое противное заключалось в том, что он был совершенно к нему морально не готов. А чтобы быть к нему готовым, у него, Влада, должно быть какое-то решение, а его не было. Он не сомневался в искренности и силе своих чувст к Ирине, но и представить себя вне давно сложившегося жизненого уклада: без своего дома, Ольги и Марика – он уже тоже не мог.
Ирина почувствовала эту его раздвоенность. По характеру более решительная и многое в жизни испытавшая, она понимала, что Влад стоит перед необходимостью предпринять важный для них обоих шаг, но не может решиться на это. А если не может, то и подталкивать его к этому решению она не только не могла, но и, как ни странно, не желала даже, чтобы это решение было принято. Круто изменив свой жизненный путь дважды, Ирина не хотела подвергать Влада такому же испытанию. В этом проявился абсолютно не свойственный ей до этого альтруизм. Она слишком привязалась к нему и хотела оградить его от подобных жизненных бурь. Такова была странная превратность её любви к Владу.
Они словно чувствовали, что их безоблачному существованию приходит конец и наступало время каких-то необходимых и важных изменений. Но эти дни, этот подаренный им срок, они желали использовать до конца. Пожалуй, за всё время их знакомства не было у них столь нежного отношения друг к другу, как в эти дни.
Влад ежедневно звонил домой Ольге, справляясь, что нового и как дела у Марика, который вышел недавно, наконец, на работу. Ольга отвечала ему ровным, ничего не выражавшим голосом, ничего у него самого не спрашивая. Влад хорошо понимал, что стоит за этим её «олимпийским спокойствием», и всякий раз, заканчивая разговор, хмурился.
Они прилетели обратно в Нью-Йорк поздним вечером вместе с клиентом, летевшим с ними одним рейсом. Тот намеревался пробыть в Нью-Йорке несколько дней, чтобы закончить с Владом все вопросы, связанные с покупкой земли, а заодно посмотреть город. Простившись с ним, они сели в такси и всю долгую дорогу сидели молча, прижавшись друг к другу и взявшись за руки. Влад завёз Ирину домой.
– Я помогу тебе, – сказал Влад, когда они подъехали к её дому, взяв чемодан.
– Только до лифта, Владенька, дальше я сама, ведь он совсем не тяжёлый.
Швейцар открыл им дверь, и они подошли к лифту.
– Доедешь сама? – спросил Влад. – Не заблудишься?
– Постараюсь, – улыбнулась Ирина. – Я по карте. Спокойной тебе ночи.
– И тебе тоже, – сказал он и поцеловал её. – Привет Косте, завтра я позвоню, – добавил он.
– Костя у Марата, завтра он его привезёт, – сказала Ирина и зашла в лифт. Двери закрылись.
Необычное погодное явление могли наблюдать нынешним поздним вечером жители маленького городка, расположенного на севере графства Берген в штате Нью-Джерси. Затянувшие с раннего утра всё небо до самого горизонта грозовые облака и обещавшие сильнейшие ливни с переходом в яростный ураган в течение получаса, словно по мановению волшебной палочки, растаяли в вечернем звёздном небе. Метеорологи отметили постепенное падение давления до нормального. Ласковый и необычный для нынешнего сезона лёгкий бриз обдувал лица поздних прохожих. Специалисты объяснили эту погодную аномалию растущим влиянием тёплых воздушных потоков, дующих с юга.
Когда Влад подъехал к дому, в окнах было темно.
«Все спят, уже хорошо, – подумал он, открывая дверь. – Можно избежать ночного разговора – утром всё легче».
