День Сэма (сборник) полностью

– В своих «грехах» я тебе покаялся первым, – сказал Влад.

Он продолжал что-то говорить: то пытаясь объяснить Ольгин характер, то о своих чувствах к Ирине, а сам в это же время мучительно думал о письме, которое она ещё не прочитала, но уже получила, и ничего уже нельзя было изменить – она его прочтёт. Это письмо как бомба замедленного действия – завтра разорвёт в клочья всё их крошечное и такое кратковременное счастливое существование. Самому у него так и не хватило духу начать этот разговор.

– Я поеду, пожалуй, – выдавил Влад из себя. – Знаешь, я тебе тут написал в письме… ты прочтёшь, – добавил он, избегая смотреть ей в глаза.

– Поезжай, Влад! – Ирина продолжала сидеть и, не оборачиваясь, внимательно смотрела на него в зеркало.

Он подошёл к Ирине и молча положил руки ей на плечи, постоял так мгновение и вышел из спальни.

Когда за Владом закрылась дверь, Ирина посидела ещё немного, потом вышла в гостиную. Кот, увидев её, мяукнул, спрыгнул с дивана и, подойдя к Ирине, потёрся выгнутой спиной о её ногу.

– Ну вот, Костя, мы и остались с тобой одни, – задумчиво сказала Ирина.

Потом взяла трубку домофона и позвонила швейцару.

– Луис, я прошу вас впредь не пускать ко мне никого, не поставив меня об этом в известность. Спасибо.

Она подошла к компьютеру и некоторое время сидела, не решаясь его включить. Она уже понимала, что написал ей Влад, и тянула время. Наконец она решилась. Прочитав письмо, Ирина оставалась неподвижной: все эмоции покинули её, внутри образовалась щемящая пустота и безразличие ко всему. Она почему-то сразу же подумала о том, как сможет утром встать и поехать на работу. Но она легла, моментально уснула и проспала до утра.

Влад получил от неё письмо вечером следующего дня.

Ирина – Владу

Ну вот, Владик, ты и поставил точку в наших отношениях. Вчера вечером я могла только догадываться об этом, а ты уже это знал. И обнимал, и любил меня – уже оставленную тобой и умершую для тебя.

Я чувствовала в последнее время, как тебе плохо, потому что тебя буквально «разрывало» между твоей семьёй и мной. Поверь, мне тоже тяжело было это видеть, поэтому радость от наших встреч таяла прямо на глазах.

Я плохо представляю, какое место ты мне отвёл в ряду своих «симпатий», но мне кажется, что мы любили друг друга. Да и теперь, я верю, это не ушло совсем, по крайней мере у меня (видишь, насколько я с тобой честна). Но знаешь, Влад, я даже рада, что всё у нас закончилось, потому что счастье нашего с тобой общения превратилось в какую-то бесконечную муку.

Прощай и постарайся наконец обрести покой. Ирина.

Они оба с такой готовностью приняли разрыв в их отношениях, потому что ни у кого из них не было больше душевных сил идти дальше.

Они пожалели об этом потом. Но всё уже было кончено, и ничего нельзя было изменить.

Это были какие-то странные судороги любви, когда каждый продолжал любить и в то же время не желал больше этого.

Ирина не могла больше видеть, как страдает Влад от своей раздвоенности; ей больше всего хотелось стабильности, причём любой. Она мечтала остаться одной. Всякий раз она кляла себя за то, что нарушила ею же установленное правило – никаких отношений с женатым мужчиной.

Влад не мог перенести того, что из-за его хлипкого кисельного характера страдают две самых близких ему женщины: каждой из них он был обязан становлением и ощущением себя и как мужчины, и как личности, и с каждой из них он был по-разному счастлив.

Неистребимое чувство юмора, не покидавшее никогда Влада, и на этот раз шепнуло: «Хоть ислам принимай…»

– Милорд! Что же это происходит, на самом деле?! А как же Ваша установка на Любовь? Сделайте что-нибудь, ведь Вы можете всё! – Бесплотный изображал крайнее недоумение.

– Я действительно могу почти всё.

– «Почти», Милорд, я не ослышался?

– Я могу их призвать к себе в любой момент и прекратить их земное пребывание. Я могу осыпать их манной небесной, но заставить принять её – не в моих силах. Им был послан случай – дар встречи и соединенья, но они выбрали иной путь. А когда выбор сделан, даже я не могу его изменить. Судьбу выбирают сами. Пусть всё идёт как есть.