– Она слышала разговоры о Вермонте. Дорожные патрули и служба эмиграции предупреждение получили, но, наверное, уже слишком поздно. У сектантов было целых три дня, а Канада не Ливия, когда речь идет о пересечении границы.
Райан потягивал свой кофе.
– Катрин говорит, что никогда особо не обращала внимания на маршрут, потому что не думала, что они и вправду куда-то поедут. Но в одном она уверена. Когда сектанты найдут ангела-хранителя, все умрут.
Я начала вытирать стол, не замечая, что он уже чист. Долгое время мы молчали.
– Твоя сестра не появлялась?
Желудок снова сжался.
– Нет.
Райан заговорил очень тихо:
– Ребята Бейкера нашли кое-что в общине на Святой Елене.
– Что?
Меня пронзил укол страха.
– Письмо Оуэнсу. В нем некто по имени Даниэль обсуждает "Обретение внутренней жизни". – На мое плечо легла ладонь. – Похоже, организация служила им прикрытием; Оуэнс пропускал сторонников через курсы. Эта часть остается неясной, но они определенно использовали семинары для вербовки новичков.
– Господи!
– Письмо написано два месяца назад, но откуда оно пришло – не указано. Содержание туманное, похоже, им необходимо достичь какого-то определенного числа, и Даниэль обещает все устроить.
– Как? – Я едва могла говорить.
– Он не уточняет. Больше "Обретение внутренней жизни" не упоминается. Только в одном письме.
Сон вспыхнул в голове во всех подробностях, кровь заледенела в жилах.
– Гарри у них! – дрожащими губами прошептала я. – Надо ее найти!
– Найдем.
Я рассказала ему о звонке Кита.
– Черт!
– Как такие люди годами остаются незамеченными, а когда мы садимся им на хвост, просто испаряются? – ломающимся голосом спросила я.
Райан поставил кружку и развернул меня обеими руками. Я сжимала губку так сильно, что она шипела.
– Они не оставляют следов, потому что пользуются неиссякаемыми источниками нелегального дохода. Расплачиваются только наличными и вроде не делают ничего незаконного.
– Только убивают!
Я попыталась вырваться, но Райан держал меня крепко.
– Я имею в виду, что этих сволочей нельзя поймать на наркотиках, краже или махинациях с кредитной картой. Нет денежного следа и нет свидетельства о преступлении, а именно здесь обычно находят зацепки. – Он впился в меня взглядом. – Но они зря залезли на мою территорию, потому что теперь я прижму этих бешеных фанатиков.
Я вырвалась из его захвата и швырнула на пол губку.
– Что сказала Жанно?
– Я пытался застать ее в кабинете. Потом осаждал дома. Безрезультатно и там, и там. Не забудь, Бреннан, я занимаюсь всем один. Буря отрезала провинцию от остального мира.
– Что-нибудь узнал об Амали Привенчер и Дженнифер Кэннон?
– Университет занял привычную позицию. Они не скажут о студенте ни слова без постановления суда.
Это была последняя капля. Я оттолкнула его и кинулась в спальню. Когда Райан появился на пороге, я натягивала шерстяные носки.
– Что ты задумала?
– Хочу задать Анне Гойетт кое-какие вопросы, а потом найду свою сестру.
– Ух ты, скаут. На улице лежат полярные снега.
– Справлюсь.
– На пятилетней "мазде"?
Я так тряслась, что никак не могла завязать ботинки. Остановилась, распутала узел, осторожно продела шнурки в отверстия. Потом проделала то же с другим ботинком и повернулась к Райану:
– Я не буду сидеть здесь и ждать, пока убьют мою сестру. Пусть их мучают идеи о самоубийстве, но Гарри они с собой не заберут. С тобой или без тебя, я ее найду, Райан. Прямо сейчас!
Он разглядывал меня целую минуту. Потом глубоко вздохнул и открыл рот.
Но тут свет замигал и погас.
На полу в джипе Райана растекались лужицы растаявшего снега. "Дворники" махали из стороны в сторону, то и дело соскребая со стекла льдинки. Сквозь чистые участки лобового стекла виднелись миллионы серебристых градинок, пронзающие лучи наших фар.
Сентервилль стоял темный и опустевший. Ни фонарей, ни света в окнах домов, ни неоновых реклам, ни дорожных знаков. Из автомобилей ездили только полицейские машины. Желтые ленты огораживали тротуары рядом с многоэтажками, чтобы люди не пострадали от падающих сосулек. Я гадала, кто вообще решится сегодня пойти на работу. Время от времени раздавался треск, и на асфальте взрывалась ледяная бомба. Окружающая картина напоминала о последних кадрах из Сараево, и я представила своих соседей в темных холодных комнатах.
Райан прорывался сквозь буран: плечи напряжены, пальцы вцепились в руль. Он ехал на постоянной низкой скорости, на прямой постепенно добавлял газу, а задолго до поворота замедлял движение. Но даже и так нас нередко заносило. Хорошо, что Райан взял джип. Встретившиеся нам по пути легковушки больше скользили, чем катились.
Мы взобрались по дороге и повернули на восток к Доктор-Пенфилд. Перед нами сиял под напряжением собственных генераторов "Монреаль-Дженерал". Левой рукой я терзала подлокотник кресла, а правую сжала в кулак.
– Здесь чертовски холодно. Почему идет не снег, а град? – рявкнула я.
Сказывались напряжение и страх. Райан не отрывал взгляда от дороги.
