Он подозревал, что предаваться таким мыслям могло быть проявлением себялюбия; но если даже и так, то оно никому не мешало, разве что отрывало от сна час или два; никогда он не думал на такие темы на школьных уроках или ТВ-сеансах, потому он сам по этому поводу не волновался и не беспокоил своего наставника Боба НЕ, как не стал бы докладывать о минутном возбуждении или случайном сновидении. Каждую неделю, когда Боб спрашивал, все ли в порядке, Чип отвечал утвердительно. Он честно старался не предаваться «мыслям о желании» слишком часто или подолгу, с тем чтобы всегда высыпаться. По утрам, когда он умывался, он проверял перед зеркалом, нет ли в его внешности отклонений. Их не было, за исключением того, что один его глаз был не того цвета.
В 146 году Чип и его семья, как и большинство номеров в их жилкомплексе, были переселены в АФР71680. Жилкомплекс, где их поселили, был новехоньким, с зелеными коврами в вестибюлях вместо серых, как в старом доме, у ТВ экраны были побольше, и мебель была с обивкой, но зато нерегулируемой.
Ко многому в '71680 пришлось привыкать. Климат здесь был более теплым, и балахоны полегче и посветлей; монорельс был старый и тихоходный, часто ломался; унипеки были упакованы в зеленоватую фольгу, солоноваты и не так вкусны.
У Чипа и его семьи был новый наставник — Мэри СЗ14Л8584. Она была на год старше матери Чипа, хотя выглядела на несколько лет моложе.
Как только Чип свыкся с бытом в '71680 (школа тут хотя бы не отличалась от прежней), он возобновил свою ночную забаву — «размышления о хотении». Теперь он понимал, что профессии сильно разнятся, и стал задумываться, какую же определит ему Уни, когда настанет час. Уни с его двумя этажами холодных стальных блоков, с его пустыми гулкими твердями. Хорошо бы Папа Ян сводил его на самый нижний этаж, где были номеры. Было бы приятней, если бы класс и профессию определял не только Уни, а и обслуживающий персонал. Если ему выберут профессию, которая ему не понравится и в этом будут принимать участие номеры, то, кто знает, может, им удастся объяснить…
Папа Ян звонил дважды в году; он заказывал разговор чаще, как он сам говорил, но ему предоставляли возможность звонить лишь два раза в год. Он постарел, улыбка была усталой. Сектор СШАб0607 реконструировался, и Папа Ян был начальником работ. Чип с удовольствием рассказал бы ему, что он пробовал чего-нибудь захотеть, но нельзя было, потому что перед экраном он стоял не один. Однажды, когда телеразговор был почти закончен, он сказал: «Я пробую», и Папа Ян улыбнулся своей былой улыбкой и сказал: «Молодчина!»
Когда разговор закончился, отец Чипа спросил:
— Что ты пробуешь?
— Ничего, — ответил Чип.
— Что-то у тебя было на уме, — сказал отец недоверчиво.
Чип пожал плечами.
Мэри СЗ тоже спросила об этом при встрече с Чипом.
— Что ты имел в виду, когда сказал деду «я пробую»? — спросила она.
— Ничего, — ответил Чип.
— Ли, — сказала Мэри и посмотрела с укоризной. — Ты сказал, что ты «пробовал». Пробовал что?
— Пробовал не скучать о нем, — сказал он. — Когда его перевели в США, я сказал ему, что буду скучать, а он сказал, чтобы я попробовал этого не делать, что все номеры одинаковы и что при первой возможности он будет звонить.
— Ах, так, — сказала Мэри и продолжала смотреть на Чипа, правда не столь уверенно. — А почему же ты этого раньше не говорил?
Чип и в этот раз лишь пожал плечами.
— Ну и ты скучаешь по нему?
— Так, чуть-чуть. Я пробую не скучать.
Пришел секс, и думать о нем было гораздо приятней, чем чего-то желать. Хотя его и учили, что оргазм в наивысшей степени приятное ощущение, однако он и в малейшей степени не мог представить это невыносимо острое восхитительное соединение всех ощущений, сопровождающее его экстаз и иссушающее до размягчения костей блаженное удовлетворение после него. И никто не мог этого заранее представить — ни один из его одноклассников; теперь они ни о чем другом и не говорили и с удовольствием посвятили бы этому все свое время. Чипу с трудом удавалось думать о математике, электронике и астрономии, а тем более о различиях в профессиях.
Но спустя несколько месяцев острота впечатлений немного притупилась, и для удовольствий было отведено соответствующее место на неделе — субботний вечер.
В один такой вечер четырнадцатилетний Чип катил на велосипеде в компании друзей и подружек к белому прекрасному пляжу в нескольких километрах севернее АФР71680. Там они купались — прыгали в волнах и брызгались в розовой от закатного солнца пене — и устроили костер, сидя вокруг него на одеялах и поедая свои унипеки и запивая кокой и соком из свежевскрытых хрустких кокосовых орехов. Из магнитофона звучала, не так чтобы очень хорошая, песенка. Потом огонь стал угасать, компания разбилась на пять парочек, каждая на своем одеяле.
