А Паша жив, какое счастье.Он только ранен в грудь штыком.Его спасти, пытаясь, НастяВтащить успела в отчий дом.На лавку Пашу положила,И дверь надёжно заперла.Чем атамана разозлила.Он дом велел спалить дотла.Шихтмейстер рухнул на колени,Стал к милосердию взывать.Богиню сладких сновиденийОн умолял не убивать.Вожак, желая отличиться,Решился на широкий жест.Он волю обещал девице,Поцеловав нательный крест.Он дал ей слово атамана,Что не позволит обижать,И Насте разрешит с приданымИз Староутицы бежать.Тянула хрупкая девчонкаБольшие сани, а на них,Лежал, укутанный попонкой,Её израненный жених.Тяжёлый груз на дровнях Настя,Тащила на гору с трудом.Метнулся к ней влюблённый мастер,Чтоб поквитаться с женихом.Но твёрдо слово атамана.И молвил он, идя сквозь строй:— Кто вздумает обидеть даму,Ответит буйной головой.Взойдёт ли на вершину с милым,Не надорвав себе живот?Посмотрим, хватит ли ей силы.И если хватит — пусть живёт.Ломаясь, ледяная корка,Вгрызалась в ногу как пила.Она, взойдя к вершине горки,От смерти милого спасла.Об этом не забыли дамы,И с давних пор, до наших дней,На день спасённого Адама,Везут в санях своих мужей.В селенье не забыли Настю,Раскрывшую любви секрет.О том, что силы множит счастьеДевицы знают с юных лет.
