— Что здесь произошло? — потребовал ответа от дочери Валита, как только Повелитель удалился на почтительное расстояние.
— Ничего, — Кора не знала, что ответить, не говорить же им про поцелуй.
— Почему не вино?
— Я не знаю. Я нервничала. Не хотелось вина.
— То есть ты отказалась пить из бокала, предложенного Повелителем, и всучила ему свой? — на самой грани восприятия прошипел ей в ухо отец. — И он его выпил?
— Ну-у, — неуверенно протянула Кора, в устах отца это звучало как-то … не так безобидно, как было на самом деле. Ну выпили из другого бокала и что? — Да.
Ошеломленные выходкой дочери родители осторожно сели на диван. Этот бал превзошел все мыслимые ожидания. На этом неожиданности не закончились. Среди танцующих послышался громкий возглас и уже различимый взволнованный голос Селии.
— Посмотри! — первая фаворитка перешла на визг — Нервин, твои глаза! Они сияют золотом!
Нервин отшатнулся от Селии, требовательно вытянув руку в сторону. В которую тут же вложили небольшое зеркальце. Увидев свое отражение Повелитель переменился в лице, на нем явственно проступила несдерживаемая ярость.
— Кто посмел?! — рык Повелителя перекрыл и музыку, которая тут же смолкла, и поднявшийся шум среди гостей.
— Это лайда, — переходя на ультразвук визжала Селия, — боже мой, это лайда!
— Заткнись, Селия! — Повелитель полыхнул на нее сияющими золотом глазами. В ярости обводя зал взглядом он и не надеялся, что мерзавка, подсыпавшая ему лайду, единственную траву которая действует на шиарсов как сильнейший приворот, останется тут. Потрясенные гости переглядывались, внимательно смотря в глаза рядом стоящим, ища у кого точно так же полыхают золотом глаза. Чтобы приворот подействовал нужно принять лайду одновременно. А значит и у приворожившей глаза точно так же мерцают золотыми искрами.
Семья Валита, собравшаяся уже в полном составе, оторвалась от происходящего в зале и в оцепенении переглядывались между собой. Это ж кто такая самоубийца, чтоб подсыпать, запрещенную под страхом смертной казни, траву самому Повелителю да еще на глазах практически всего Шевигнира?
— Кора! — Роман в ужасе уставился на сестру, в глазах которой очень хорошо различались золотые всполохи.
— Кора? — все семейство в неописуемом шоке посмотрело на нее.
— Что? — недоумевающая девушка переводила взгляд с одного на другого. — Что случилось?
— Зеркало, Кора, посмотри в зеркало, — прошептала Хлора, пряча лицо в ладонях. Слезы высшие проливали не часто.
Остальные присутствующие, недавно танцевавшие и беззаботно болтавшие о всяких не значащих вещах, и у которых был замечательный слух, с ненавистью повернулись к ложу высших. Мгновение и переполненный яростью и ненавистью Повелитель оказался рядом с Корой.
— Дрянь! — послышалось из толпы. Селия с ненавистью уставилась на Кору. — Какая же ты дрянь! Как ты посмела?
— Кора, ты идешь со мной! — и, схватив ее за руку, привороженный Повелитель Шевигнира исчез вместе со смертельно перепуганной девушкой в портале.
Семью Валита тут же окружила тайная стража Повелителя, никуда не выпуская до особых распоряжений. Ожидавшие скандала, шиарсы не могли пожаловаться на скуку. Золотой бал в этом году превзошел все их мечты и по размаху, и по впечатлениям. Особенно их радовало, что в скандале оказалась замешана неприкосновенная семья высших.
— Мерзавка! Чтоб ты сдохла тварь! — продолжала голосить потерявшая контроль первая фаворитка.
— Это не я, Нервин! Это не я! — в истерике кричала Кора Повелителю. На фоне стресса у девушки даже действие приворота притупилось. И та ненасытная тяга к нему, которую она испытывала, смотря как он уходит под руку с Селией, и желание вырвать его из ее загребущих рук, обнять, осыпая поцелуями такое дорогое лицо, куда-то пропала. Осталось только чувство безграничной любви… и страх. Дикий животный страх. Потому, что за применение лайды полагается казнь. Страшная мучительная казнь.
— Я знаю, Кора, — обнимал ее Повелитель, — я знаю!
Он еле сдерживался от ярости. От желания. Не зря за лайду такое суровое наказание. Шиарс привороженный лайдой чувствует непреодолимое желание к приворожившей. Он готов убить любого и сам умереть за нее. Он зависим от нее настолько, что для него становиться неважно кто он и что о нем думают. Если с головы любимой упадет хоть волос, он без колебаний разнесет весь Шевигнир и не только. Но это обычный шиарс. Нервин же был высшим. Больше того. Он Повелитель. И кто бы не подсунул ему эту дрянь, он явно просчитался. Вместо пожизненной зависимости и полного неадеквата влюбленного шиарса, его ожидает лишь мучительное влечение и чувство безусловно искренней любви в течение получаса.
— Нервин, я бы никогда, я… — Кора смотрела ему в глаза, — я…
Не сдержавшись Повитель наклонился к плачущей девушке и поцеловал её. Поцеловал страстно и грубо. Властно и яростно. Кора отвечала таким же безумным поцелуем. Лайла проявляла себя во всей красе.
— Я её убью, — прорычал Нервин отрываясь от Коры, — я убью эту тварь!
— Ты мне веришь? — потрясенная Кора не могла это осознать.
