Стивен догадывался, что Вивьен придумывает на ходу историю о своих сексуальных приключениях, чтобы подразнить его в отместку за невнимание. Но постепенно ее глаза возбужденно заблестели, щеки разгорелись, и по этим признакам Стивен понял, что Вивьен начинает возбуждаться от собственных фантазий. И это еще больше ее украшало. Никогда Вивьен не казалась ему столь соблазнительной и желанной.
Стивен взял из ее рук бокал с вином, медленно повернул его к себе той стороной, где остался розовый отпечаток губ Вивьен, и отпил глоток терпкого вина.
– Ради Бога, продолжайте. Удивительно интересная история.
Вивьен, как показалось Стивену, понравилось, что он пил вино с той же стороны, где и она. Ее румянец стал густым, на губах заиграла довольная улыбка. Стивен испугался, что она прервет свой рассказ, но, уступая его просьбе, Вивьен продолжила историю.
– Почти сразу после того, как мы прибыли на место, передо мной появились двое неправдоподобно красивых полуобнаженных юношей. Они раздели меня и на руках отнесли в бассейн с теплой ароматной водой, усеянной лепестками орхидей.
Стивен не уставал удивляться редкостному артистизму Вивьен. Ее хрипловатый голос был полон страсти и греховного желания.
– После этого юноши легли на плюшевые оттоманки и стали ждать, – предположил Стивен.
Вивьен дернула плечиком.
– Конечно. Ведь они должны были охранять меня до прихода Балтазара. Принца Балтазара, так его звали, – уточнила она и, откинувшись на кушетку, томно прикрыла глаза и вздохнула. – Он был удивительно гордый и величественный человек.
Ее слова возбуждали Стивена, и он знал, что именно этого эффекта Вивьен и добивалась.
Стивен провел четыре томительных дня, избегая встреч с Вивьен, надеясь подчинить бурлящую в нем страсть холодному разуму. Сейчас он решил, что ждал достаточно долго и может позволить себе уступить взрыву чувств, которые вызвала в нем ее эротическая сказка.
– Это было восхитительно, – задумчиво продолжала Вивьен, проводя рукой по распущенным волосам.
Молочно-белый топаз, обрамленный серебряным узором кольца, просвечивал сквозь тонкую паутину волос подобно сиянию луны, которое она только что описывала. Голос Вивьен звучал тихо, мягко и настолько завораживающе, что Стивен с трудом подавил то ли вздох, то ли стон.
– После купания слуги начали растирать драгоценным благовонным маслом каждую клеточку моего обнаженного тела, пока оно не заблестело, как золото под лучами солнца. Принц с восхищением взирал на это нежное сияние, его взгляд стал темным и неистовым. Небрежным движением руки он отослал слуг…
– И вы остались наедине, как самые первые люди – одни в целом мире, а может быть, и во Вселенной, – не утерпев, вмешался Стивен.
Невидящий взгляд Вивьен был устремлен в беспредельный мрак за окном. Стивен подумал, что в этот момент она и в самом деле видит своего придуманного арабского принца.
– И что же было дальше? – спросил он. Его голос слегка дрожал от сдерживаемого из последних сил желания.
Вивьен перевела взгляд на Стивена, но не сразу покинула сказочную страну своих фантазий. Она выглядела утомленной и, покачав головой, сказала:
– Я забыла.
– Это хорошо. Я никогда не считал себя ревнивцем, но с вами все совсем по-другому. Слушая пикантные подробности вашей истории, я неожиданно почувствовал, что готов убить этого арабского красавца, принца-развратника.
– Я его выдумала, – тихо призналась Вивьен, будто не догадывалась о том, что Стивен прекрасно понимает: ее рассказ – чистейшая фантазия.
– Не сомневаюсь. Тем более меня удивил такой сильный взрыв ярости. – Он отпил еще глоток вина. – Кстати, из вас получилась бы отличная сказительница. Можно легко представить вас в роли Шахразады, рассказывающей бесконечные истории.
– Да, но у Шахразады была наготове тысяча историй. И у меня времени куда как меньше.
– Вы правы.
Непонятно почему, эта мысль привела Стивена в уныние, хотя он уже почти решил поскорее избавиться от Вивьен, чтобы не погибнуть в вихре собственных необузданных желаний.
Чтобы поднять настроение, нужно выпить что-нибудь крепкое, подумал Стивен. Он встал, подошел к старинному резному шкафу, где хранились напитки, достал выдержанный коньяк и плеснул немного в пузатый бокал.
В комнате повисло странное напряжение. Пожалуй, атмосферу нельзя было назвать романтичной. Впрочем, дружеской тоже.
Нет, романтикой тут и не пахнет, глотая обжигающую жидкость, подумал Стивен. Здесь царит секс. Он с трудом подавлял желание накинуться на Вивьен как дикарь, рыча от нетерпения.
– Я, должно быть, оторвала вас от важных дел, – заметила она, взглянув на груду листков, испещренных торопливыми записями.
Было очевидно, что Вивьен пытается изменить настроение беседы. Хотя, конечно, это было трудно, если не невозможно.
– Можно считать, что так, – уклончиво ответил Стивен.
У него и в мыслях не было посвящать свою гостью в подробности важного правительственного заказа, которым он сейчас занимался. И не только потому, что его изыскания были засекречены.