– Думаю, да. Разве что у него выросли крылья, пока он падал с вершины утеса в море.
– Как это неприятно!
В глазах Вивьен мелькнуло сожаление, совершенно неожиданное для Стивена. В который раз с момента своего появления на острове Вивьен удивляла Стивена необычной реакцией на самые разные события.
Неуместная жалость ушла из глаз Вивьен. Теперь она серьезно, почти сурово смотрела на Стивена. Протянув руку, Вивьен осторожно притронулась к левой щеке Стивена, испещренной шрамами. Он с величайшим трудом заставил себя не пошевелиться.
– Что с тобой случилось?
– Я только что объяснил тебе. На меня напал вооруженный человек, наверное диверсант.
Вивьен досадливо поморщилась.
– Не сегодня, а… тогда.
– Я проводил очередные опыты, и произошел взрыв. Потом выяснилось, что это была диверсия.
– Твоя работа так опасна?
Вивьен невольно потянулась к нему, и Стивен с восхищением отметил, как изящны и естественны движения ее гибкого тела.
– Вовсе нет. Мои опыты, если они окажутся удачными, сделают человечество добрее и лучше.
Вивьен недоуменно вскинула ровные темные брови.
– Почему тогда кто-то хочет убить тебя и остановить твои исследования?
– К сожалению, есть люди, которые не хотят или не могут быть добрыми и миролюбивыми, они предпочитают оставить все, как есть.
– Наверное, это просто больные. У них отклонения в психике, – задумчиво решила Вивьен. – Ты думаешь, такие, как они, и подослали к тебе убийцу?
– Может быть.
– Я так и думала.
Стивен мысленно усмехнулся ее уверенности. Откуда Вивьен знать, если она толком не представляет, с чем и как он работает.
Помолчав несколько секунд, Вивьен вновь внимательно всмотрелась в оставленный ножом порез.
– Рану, вероятно, надо зашить?
– Прекрасно заживет и так.
– Жаль, что я не врач.
– Наоборот, это хорошо. Ты бы меня замучила заботой.
– Ненавижу злобу! – раздраженно выдохнула Вивьен.
– Не беспокойся. Тебя она не коснется. – Стивен снова мысленно поклялся себе, что сделает все для безопасности Вивьен, даже если это будет его последнее дело на земле.
– Я говорю не о себе, – Вивьен сверкнула глазами, – я ненавижу тех, кто изуродовал тебя.
Стивен не пристегнул, как обычно, к левой руке металлический протез. И сейчас он невольно вздрогнул, представив, что сморщенная, задубевшая кожа его изуродованной руки может соприкоснуться с ее теплым, нежным телом.
Когда после взрыва Стивен лежал в больнице, ему показывали самые разные протезы, но пластиковое жесткое подобие руки ему совершенно не понравилось. Стальной крючок выглядел страшновато, но, как ни странно, был более удобен и функционален. Хотя, конечно, на роль героя-любовника с таким протезом лучше не претендовать.
Стивен попытался спрятать левую руку, но Вивьен неожиданно наклонилась и осторожно прикоснулась теплыми губами к багровым шрамам. Стивену показалось, что стены закачались, как от сильного землетрясения.
– Это уже прошло, – с трудом выговорил он, проталкивая слова через застрявший в горле липкий комок.
– Физически – да, – согласилась Вивьен.
И она начала бережно целовать рубцы, белеющие на левом боку Стивена. Легкие, воздушные поцелуи казались Стивену благословением свыше.
Когда Вивьен подняла голову, Стивен заметил слезинки в ее глазах и порадовался, что взрыв не повредил его зрение и он может любоваться этим переворачивающим душу милым лицом.
– Но душевная травма, она же осталась? – мягко спросила Вивьен. – Я и представить не могу, что кто-то может захотеть меня убить.
– Думаю, это потому, что ты в отличие от меня не общалась постоянно с воинственно настроенными людьми, которые однажды, проснувшись ясным солнечным утром, могут решить перерезать всех ближайших соседей.
Долгие годы изучения темных сторон человеческой натуры выработали у Стивена совсем иное, чем у Вивьен, отношение к понятиям добра и зла. Он давно уже был далек от оптимистического взгляда на человечество и часто думал, что, если бы существовал Бог, у него хватало бы поводов огорчаться жестокости своих созданий.
– Когда занимаешься серьезными делами, всегда есть шанс попасть в переделку, – небрежно заметил Стивен.
– Может быть, стоит изменить направление исследований?
– В свое время я не позволил твоему отцу выкинуть меня из науки и тем более не допущу, чтобы какие-то паршивые террористы остановили мои опыты.
– Расскажи как-нибудь о своих делах, – попросила Вивьен. – Чем ты занимаешься, если люди готовы убить тебя и даже умереть, чтобы остановить опыты?
– Это трудно объяснить.
– Ну хотя бы в общих чертах, – настаивала Вивьен. – Не забудь, я дочь ученого и понимаю необходимость секретности в науке. Мне не нужно знать государственные тайны. Мне просто интересно, что для тебя важнее заботы о сохранении собственной жизни. Я хочу больше знать о тебе, о твоих мечтах и надеждах. И точно так же хочу, чтобы ты больше знал обо мне.
Стивен не мог отказать ей. Черт знает почему, но – не мог. Когда он видел свое крошечное отражение в зрачках лучистых глаз Вивьен, то боялся, что скоро наступит момент, когда он не сможет отказать ей ни в чем.
– Хорошо, – сдался Стивен, – расскажу в общих чертах. После обеда.