Но пока у него есть более сильный и волевой повелитель, который сохраняет над ним контроль. И Вивьен вновь просит его хозяина. Темные бутоны на ее груди твердеют и набухают, источая уже не только желание, но и боль. Дрожат от нетерпения ее горячие бедра, стремясь сбросить с себя раскаленную, душную полоску ткани, под которой задыхается нежная плоть.
– Когда же?..
– Тихо, женщина. Помолчи. Ты заслужила то, что заслужила. Молчи и наслаждайся. Я дам тебе все, что ты хочешь. Но мне не нужны твои слова. Я лучше тебя знаю, что тебе надо. И я дам тебе больше, чем ты просишь. Я дикарь и хищник. Таким я стал, увидев тебя. Для настоящей любви мне нужна такая же дикая, первобытная, обезумевшая от похоти самка, и я сделаю тебя дикой и яростно похотливой. Я разбужу твое подлинное животное сексуальное начало. Я разрушу твою хрупкую цивилизационную скорлупу.
У Вивьен вновь вырывается стон вожделения. Мужчины всегда говорили ей о ее красоте и интеллигентности, о ее утонченности и изяществе, о трепетности и деликатности. Но никто не говорил о ее грубой внутренней первобытности и рвущейся наружу жадной похоти. Она впервые услышала то, что всегда хотела услышать. Стивен действительно знает, что она хочет и что ей надо сказать. И она благодарна ему за это. Ей нравится держать под тайным контролем этого гигантского, мощного самца, и вскоре она воспользуется им для ублажения, для утоления сексуальной жажды своего тела.
И пусть он думает, что она в его власти. Это не так. Это она использует его полностью, выжмет досуха и удовлетворит с его помощью свою созревшую страсть и разыгравшиеся фантазии.
В этот момент она чувствует, как его пальцы возобновляют свои ритуальные танцы. Они скользят по чувствительной внутренней части ее бедер, добираются до пушистого треугольника и, заключив его в ладонь, в свое защитное мужское биополе, спрятав от внешнего мира, начинают массировать нежные складки и самое чувствительное место, жемчужину, заключенную между створками этой своеобразной раковины.
Глаза Вивьен закатываются от невыносимого блаженства. Она хрипло, прерывисто дышит и периодически содрогается, когда приливные волны экстаза вздымаются все выше и выше, прокатываясь по всему ее телу. Стивен хорошо знает, что надо женщине. Его движения мягки, но настойчивы и последовательны. Он точно знает, что надо делать, чтобы заставить ее кричать, и извиваться в экстазе, и просить, и умолять, и взывать к его милосердию. Никогда в жизни Вивьен не хотела столь отчаянно и без оглядки слиться с мужчиной.
– Только не останавливайся! – просит она и впивается руками в его бедра, все сильнее притягивая его к себе.
Стивен усмехается, и на секунду Вивьен испытывает страх, что временный повелитель сделает все наоборот, чтобы лишний раз продемонстрировать свою власть и свое превосходство. Но он милосерден, он не хочет использовать ситуацию, чтобы окончательно психологически покорить ее и поработить. Стивен старательно и умело продолжает раскручивать гигантскую спираль страсти, убыстрять вращение карусели ее сексуальных фантазий.
Вивьен чувствует себя так, будто стремительно мчится на водном мотоцикле. На нее обрушиваются все новые океанские валы, выбивая сознание и сбивая дыхание. Вверх-вниз, вверх-вниз, как безостановочный эротический маятник. Только с каждым разом все выше и круче – и взлеты, и падения. Вверх-вниз, вверх-вниз.
Все выше и выше, все ближе и ближе к вершинам счастья, к пику наслаждения.
Еще одна волна, еще чуть-чуть…
О да, о-о-о…
Посетившие Вивьен эротические видения были удивительно яркими и живыми. И сейчас распростертое на сбитых простынях ее тело все еще ныло от неудовлетворенного желания, губы пересохли.
Вивьен сказала Стивену правду. Она никогда не мучилась бессонницей и очень легко засыпала. Она могла задремать где угодно – на скамейке, на заднем сиденье такси, в кресле отеля. Ей иногда было достаточно уснуть на десять минут, чтобы почувствовать себя полной сил и готовой к новому выступлению.
Во время гастролей Вивьен ничего не стоило после позднего концерта с последующим фуршетом рано утром вылететь в другой город и успеть отдохнуть прямо в самолете.
Но эту первую ночь в доме Стивена она провела непривычно беспокойно, еле-еле встала около девяти утра и чувствовала себя крайне скверно. Дрожа от внутренней слабости и холода, Вивьен медленно потащилась в роскошную ванную, примыкавшую к спальне.
Она приготовила теплую воду и вытянулась, надеясь успокоиться, но в ее смятенном воображении неожиданно возникла виденная во сне картина – Стивен сажает ее на раковину и…
– Это хуже любого зелья!
Вивьен как ошпаренная выскочила из воды и встала под струю холодного душа. Вода, журча, смывала с ее тела мыльную пену вместе с недозволенными желаниями.
На одном из крючков на стене ванной комнаты висел халат. Вивьен закуталась в него, и ей стало уютно и тепло, как в мягком пушистом коконе. Она не сомневалась, что халат принадлежит Стивену, он надевал его совсем недавно, из ткани еще не выветрился характерный мужской запах.
